Минни
Шрифт:
Ноющие от нехватки ласки груди сами легли в его широкие ладони, и женщина хрипло выдохнула.
— Освободи меня!
— Я ведь говорил, что ты попросишь меня об этом…
— Да чтоб тебе провалиться, Малфой! — из-за рук, стянутых за спиной, ей приходилось выгибаться.
— Будут ещё пожелания? — деловито осведомился Люциус и провокационно потёрся членом о ложбинку между её ягодицами.
Признавая своё поражение, Гермиона сквозь зубы простонала:
— Ты — дьявол, Люциус!.. Возьми меня…
Люциус только
Гермиона вскрикнула. Она распахнула глаза и шумно выдохнула от долгожданного ощущения заполненности.
— Кажется, ты была недовольна тем, что не чувствуешь меня… — его хриплый голос доносился словно сквозь толстый слой ваты, так оглушающе пело всё тело. — Теперь чувствуешь?
Гермиона только сдавленно всхлипнула, подаваясь назад, чтобы плотнее насадиться на член. Но Люциус удержал её за талию, чтобы она не могла этого сделать.
— Я жду, малышка!
Его жаркое дыхание обожгло ухо, а зубы прикусили мочку. Гермиона застонала. Она ощущала Люциуса внутри без возможности шевелиться и чувствовала, что вот-вот обезумеет.
— Чувствую! О да, чувствую! Только двигайся, пожалуйста! Мерлина ради!
Люциус усмехнулся. Он и сам едва сдерживался.
Ощущение Гермионы, такой горячей и тесной внутри, сводило с ума, оставляя одно желание: вбиваться ещё и ещё. Люциус брал её жёстко, будто стараясь наказать за побег или оставить клеймо внутри, и её сладкие стоны только распаляли ещё больше.
А осознание того, что они занимаются сексом в кабинете Гермионы, а за стеной ужинают волшебники, добавляло пикантности. Люциус сжимал тонкую талию, насаживая женщину на себя, а другой рукой ласкал полную грудь.
Он схватил Гермиону за один хвост, заставляя выгнуться, хотя, казалось, дальше уже невозможно.
И прошептал на ухо:
— Мне нравятся твои хвостики! Тебе стоит почаще их делать!
От смены угла проникновения Гермиона вскрикнула: так он входил настолько глубоко, что мышцы струнами напряглись в предвкушении оргазма. Люциус почувствовал это и ускорился, с рычанием вбиваясь в податливую плоть. Он словно сквозь туман услышал громкий неконтролируемый крик Гермионы, а потом она сладко сжала его изнутри, и взмокшее обнажённое тело задрожало в его объятьях.
— Лю… ци… ус…
Люциус набрал яростный темп, чувствуя, как океан блаженства готов принять его в свои волны. Ещё несколько сильных толчков — и весь мир сжался до одной точки, а потом развернулся многоцветьем вспышек, а тело содрогнулось, выплёскивая семя в тёплое лоно. Из-за оглушительного оргазма он не слышал собственного стона, только осознал, как прошептал:
— Моя малышка…
Люциус лёг на диван, увлекая за собой Гермиону. Она раскинулась на его груди, тяжело дыша, а кончик одного из длинных хвостиков щекотал его подбородок. Они молчали, восстанавливая дыхание, и Малфою вдруг пришло на ум, что так
Задрав истерзанную рубашку, он ласково гладил Гермиону по влажной от пота спине. Обессиленная ведьма чуть вздрагивала, крепко обнимая его за талию и прислушиваясь к неровному биению сердца.
— Ты — моя, малышка, только моя… Я был достаточно убедителен?
Гермиона беззвучно рассмеялась и подняла голову, встретившись с ним затуманенным взглядом.
— Ты никогда меня не отпустишь, да?
— Никогда. И не смей больше сбегать от меня!
— Боже… Я тебя ненавижу… — маленький кулачок ударил его в грудь. — И люблю.
Люциус взял её лицо в ладони и приник к губам долгим поцелуем. Гермиона низко простонала от удовольствия, опираясь на его плечи, но всё же нашла в себе силы оторваться.
— Люциус… — её тон стал серьёзным. — Это ведь случайная вспышка… Как я могу верить тебе, что мы снова не отдалимся? Как я могу…
— Тс-с-с, — он прижал к её губам указательный палец. — Если мы перестанем лгать друг другу, этого не повторится. Я должен был рассказать тебе о ритуале. Мне казалось, ты не поймёшь…
Гермиона опустила голову.
— Прости, что не доверяла тебе. И не рассказала про кафе и Джорджа.
И тут же посмотрела на него, сверкнув глазами.
— Однако всё это не объясняет, почему от тебя иногда пахло женскими духами!
Люциус брезгливо поморщился.
— Претендентки на должность помощника. Дракловы секретарши… Судя по их болтовне, они приняли меня за перспективного жениха.
Гермиона села на нём верхом, совершенно не обращая внимания на распахнутую рубашку, и возмущённо уперла руки в бока.
— Какого чёрта! И ты только сейчас мне об этом говоришь?! Да я превращу их всех в лопаты, которыми отхожие места чистят!
Люциус расхохотался, представив эту картину.
— Я завтра же отправлюсь к тебе на работу и займусь этим!
— Поздно, милая, поздно. На этой должности с недавних пор успешно работает Блейз Забини.
— Блейз Забини?
— Да. Мне его порекомендовал Драко. И знаешь, я доволен.
— Драко… — Гермиона задумалась. — Он, кстати, был здесь вчера. Должна сказать тебе, он всё вспомнил.
— Что?!
Люциус поднялся так резко, что ей пришлось схватиться за его шею, чтобы не упасть назад. Он бесцеремонно осматривал её, а его руки уже хаотично ощупывали тело, отыскивая синяки и ссадины.
— Какого боггарта ты молчала? Он что-нибудь сделал тебе? Обидел? Угрожал?
— Ай! Ой! Прекрати! Щекотно! — Гермиона остановила его и внимательно посмотрела в глаза. — Люциус… Он ничего мне не сделал. С ним что-то случилось. Он как-то изменился. Но он не тронул меня. Не смог.
Малфой тяжело вздохнул и так крепко прижал её к себе, что она только охнула.