Миньон, просто миньон...

Коростышевская Татьяна Георгиевна

По крайней мере, что-то такое он болтал у меня над ухом,

пока я застегивала на шее Дидиан ониксовую треугольную подвеску.

– Это же герб ван Хартов?

– Подарок жениха.

Я неловко дернула цепочку, отчего леди взвизгнула, но не пошелохнулась.

– Воинская выправка, - похвалила я Дидиан.
– Прости мою неловкость.

– Дело житейское, - ответила она, а потом быстро спросила.
–

Гэб тебе неприятен? Подoжди, Бастинда. Ты сейчас ответишь –

«нет, с чего бы это»,

а я обижусь на ложь. У тебя за время нашего знакомства могло создаться впечатление, что я –

наивная дурочка. Оно в корне неверно. сть уйма вещей, в кoторых я ничего не понимаю, как-то дамские премудрости,или флирт. Но то, что касается слов, тона, кoторым они сказаны и выpажений лиц во время разговора, я считываю без труда. Я, знаешь ли, командир, и всегда должна знать или догадываться, о чем думает другой человек.

Я вспомнила, с каким подчеркнутым уважением ведут себя с леди-коннетабль ее подчиненные,и решила, что она не хвастается и не преувеличивает.

– Я ненавижу твоего жениха. Я боюсь Гэбриела ван Харта и не доверяю ему. Если ты читаешь людей как раскрытые книги, ты должна это недоверие разделять.

Застежка наконец защелкнулась и я опустила подвеску.

– Раз мы с тобой подруги, – Дидиан развернулась ко мне,даже не взглянув в зеркало, - я тебе скажу : Гэб вовсе не такой, каким может показаться. Иногда он груб, иногда слишком расчетлив, но благороден и добр.

– Добр? До тебя доходили слухи о том, какой невероятной интригoй он добился отречения от себя лорда ван Хорна?

Дидиан покраснела и опустила очи долу:

– Я не в восторге от интриг и сторонюсь их. Но дядюшка

Гэбриел многое сделал для того, чтоб потерять сына. И кроме бесконечных побоев и унижений…

Дидиан вздохнула, отчего оникс блеснул в свете свечей.

– Там осталось что-нибудь от нашего обеда?

Это было второй причиной, почему я не бежала от новой хозяйки. Она покормила меня обедом. Проснувшись, призвала замковых служанок и велела сервировать трапезу в спальне. На две, заметьте, персоны. Ну не милашка ли?

– Вино?

– Именно то, что надо.

Она подошла к разоренному столу и налила в бокал бардового дювалийского.

– Гэбриел с самогo детства был несчастен. И это грех обоих его родителей.

– Ван Харта и ван Хорна?

– Лорда и леди ван Хорн. Для нее сын служил лишь способом держать в узде супруга, а для него – досадной помехой. Чего бы не делала юный ван Хорн, ничего не радовало супругов. Когда леди ван Хорн отошла в чертоги Спящего, и мальчика взял к себе дядюшка Адэр, лучше, вопреки ожиданиям не стало.

Бедняжку настолько стремились закалить и подготовить к любым невзгодам, что держали впроголодь. А спал он, представь, на полу, пока не уехал получать ученую степень в тарифском университете.

– Вы с самого детства

знакомы?

Я вдруг вспомнила, как Гэбриел,тогда еще ван Хорн, выбирал себе место для ночлега в миньонской казарме. Я еще удивлялась, что аристократ и белоручка понимает как лучше защититься от сквозняков.

– Да, - просто ответила Дидиан.
– И, поверь,друга старинней и преданней у Гэба в этом мире нет. Мы одногодки,и первые ратные уроки получали вместе, были партнерами на тренировках и после них.

– Именно тогда вспыхнула ваша любовь?

– Какая еще любовь? – Леди по-мужски хохотнула.
– Нас обручили лет в десять, наверное. Это было выгодно обоим семьям. А мы…

Она наконец хлебнула вина и чуть качнула бокалом, любуясь игрой света на нем.

– Мы решили, что пусть, и пообещали друг другу не мешать, если один из нас влюбится и решит заключить брак по любви.

Дидиан прошлась по комнате.

– Я влюбилась первой. В тринадцать. Лорд ван Турберт был несколькими годами старше, ему было около двадцати, несколько выше ростом и гораздо опытней в делах любовных.

Пара комплиментов, парочка поцелуев и я уже была готова свалиться в его руки как спелый плод.

– И ван Хорн…

– Я, разумеется, поведала ему о своих желаниях. Гэб не отговаривал меня, заметив лишь, что благородный дворянин на месте моего возлюбленного, подождал бы несколько лет, пока я достигну подходящего для телесной страсти возраста. Я

возразила, что сердцу не прикажешь.

– н разлучил тебя с этим парнем?
– спросила я едко. – Это же так похоже на Гэбриела, он следил за бедным юношей, пока тот не оступился, а потом привел тебя полюбоваться на его падение? Кого он ему подсунул? Служанку? Белошвейку?

– Нет, - Дидиан грустно улыбнулась.
– Все было совсем не так. Гэб вызвал Турберта на дуэль. Чтоб ты понимала, в свои тринадцать мой официальный жених был худеньким нескладным подростком, едва доставал макушкой до моего плеча, и выглядел так, будто пpихлопнуть его будет делом минуты. И вот, представь, этот заморыш бросает вызов одному из лучших дювалийских бретеров, тому, на счету которого уже пять,или шесть побед в подобных поединках.

– Твой возлюбленный не мог отказаться от дуэли. Это опозорило бы любого дворянина.

– Он и не отказался. Но, как вызываемая сторона, выбрал бой на клинках, и не до первой крови, а до смерти.

– В уверенности, что убьет Гэба?

– Именно. н мог выбрать рукопашную, он мог сказать, что бой будет вестись тренировочным затупленным оружием, но выбрал именно то, что выбрал…

Леди ван Сол отпила из бокала и зажмурилась. Было заметно, что воспоминания не доставляют ей удовольствия.

– Что произошло потом? Ты разочаровалась в возлюбленном и предотвратила поединок?