Миньон
Шрифт:
– Придется остановиться и набрать боеприпасов перед тем, как ночью въезжать в компаунд, – устало сказал Майк. – Еще не день.
– Это ты прав, – согласился Шабазз.
Больше им сейчас нечего было сказать друг другу. Рассевшись по машинам, они запустили моторы, посигналили и тронулись в путь. В "Хам-Ви" тишина стояла такая, что слышно было бы, как пролетит муха. Дамали даже не стала включать свою любимую радиостанцию. Ритмичная музыка казалась неуместной в таких обстоятельствах. Перед ее глазами снова и снова прокручивались последние
Шабазз опустил стекло и выставил ствол, прикрывая Майка, идущего по широким бетонным ступеням. Майк позвонил условным звонком, на который должны были ответить. Прошло несколько минут, и дверь церкви приоткрылась. Высунулась рука с чемоданчиком, показался край черной рясы, дрожащая рука перекрестила Майку лоб. И тут же дверь захлопнулась со стуком.
Майк показал чемоданчик сидящим в машине, вернулся в джип и отъехал. Дамали пристроилась за ним. Марлен взяла рацию и настроилась на частоту второй машины.
– Как, Майк?
– Все путем, Map. Святая вода, освященная земля... хватит на прочистку компаунда и еще останется.
– Отлично.
Марлен откинулась назад и стала смотреть в окно.
Хосе всю дорогу недвижно глядел вдаль – похоже, ничего вокруг не видя. Шабазз убрал из окна ствол, потрепал Хосе по плечу, но тот не шевельнулся. Дамали вела машину.
Хайвей сменился двухполосными узкими дорогами, по которым колонна из двух машин уходила, виляя, в холмы северного Голливуда. Деловые районы уступили место жилым пригородам, потом пошли особняки, разделенные широким пространством свободной земли. Отсвечивали странной голубизной при полной луне сосны и секвойи, отбрасывая на землю причудливые тени. Группа приближалась к месту, которое ее участники называли своим домом.
Дамали смотрела на свою крепость, стоящую на возвышении и окруженную ультрафиолетовыми прожекторами с управлением от таймера. Кусты и деревья вокруг были вырублены ради безопасности, остались только отдельные пальмы на краю территории. Окна из пуленепробиваемого стекла еще были закрыты стальными щитами. Кажется, четкие края бетонных конструкций никто не трогал. Сегодня Дамали почему-то показалось, что ярко освещенный дом больше похож на тюрьму, чем на жилье.
– Вроде все чисто, – произнесла Дамали в микрофон, останавливаясь на дорожке позади джипа.
– Ага. Но убедиться можно только одним способом, – ответил Майк из второй машины.
– Хосе, ты не займешься?
Хосе не отреагировал на вопрос Дамали, и она посмотрела на Марлен и Шабазза.
Шабазз кивнул, и он, Большой Майк, Джей Эл и Ковбой вылезли из машин одновременно.
Джей Эл сказал в микрофон, возглавляя группу зачистки из четырех человек:
– Датчики в рабочем состоянии. Сигналы тревоги никто не трогал. Сейчас открываю гараж. Map, загонишь туда джип, и я залью его ультрафиолетом, а то, не дай Бог, ненужного пассажира могли подцепить.
Шабазз направил ствол в сторону Марлен, прикрывая ее, а она выскочила из "Хам-Ви",
– Надо кое о чем поговорить до того, как заваливаться спать, – сказала она устало. – Я знаю, что все вымотаны и разбиты, но это дело надо решить сейчас.
Нестройный хор недовольного бормотания был ей ответом, когда она провела своих людей в военный зал. Каждый рухнул на ближайшее сиденье, будь то стальная табуретка, вертящийся стул, софа или кресло. Вид у всей команды был – краше в гроб кладут. Системы и мониторы Джей Эл показывали нормальный уровень.
Дамали подошла к широкому деревянному столу посреди комнаты, заваленному аппаратурой и оружием, и взгромоздилась на него.
Военный зал состоял в основном из металла и бетона. Может, лучше было бы собраться в студии или в игровой, или даже в кухне, подальше от этого сумасшествия. Массу усилий тратили люди, чтобы внести какое-то тепло в остальные комнаты и кабинеты, придать жилой вид, сделать настоящий дом, но там, где лежало оружие, иллюзия заканчивалась. И никаким количеством картин, декораций, растений и уютной мебели этого не скрыть.
Дамали знала, что все дошли до предела, даже перешли его, и подумала на миг, не могла бы более комфортабельная обстановка смягчить предстоящий разговор. И еще неясно было, как Хосе переживет некоторые подробности, которые следовало обсудить. Но эту мысль она тут же отогнала – никуда не денешься, необходимо говорить в лоб.
– Черт побери, – простонал Ковбой, с лязгом бросая оружие на ближайший стол и плюхаясь на софу. – Выпить бы сейчас да в картишки перекинуться.
– С первыми лучами солнца – вперед. – Джей Эл устроился на вертящемся стуле, испустив тяжелый вздох. – Блин, будто меня через камнедробилку прогнали.
– Ты, я, наш старый друг "Джек Дэниэлс", всякий другой, кто согласен играть с нами в покер, – сразу же, как рассветет, – поддержал его Ковбой. – В такие минуты виски – лучший друг человека.
– А как только солнышко выглянет, я найду себе жареные ребрышки, картофельный салатик, пару пивка холодного, – заявил Майк, тяжело опадая в кресле. – А потом позвоню той милой сестричке...
– И как вы только можете в такое время думать о еде? – покачала головой Марлен. – Или еще о чем-то? Поганить свое тело сейчас тоже не надо, ребята. Всем нам нужно собраться и организм держать в готовности...
– Тебе объясняют еще раз, брат, что эта свининка – гибель тебя, – предупредил Шабазз, рассматривая обойму. – И насчет сестрички, с которой хочешь провести время, тоже поосторожнее.