Мир 109
Шрифт:
Лица присутствующих дружно обратились к нему.
– О, новенький, – произнес незнакомец и, подойдя к Лукасу вразвалочку, обвел взглядом снизу вверх. – Ну, привет. Я Тибей, а ты кто будешь?
– Лукас.
– Ну, привет, Лукас, – Тибей протянул ему руку, и Лукас сделал вид, что не понял, новый знакомый ему не нравился. – Темнота, – хохотнул Тибей. – Давай руку, поздороваемся.
– В моем мире это не принято, – заявил Лукас, даже и не подумав протягивать свою.
– Ну нет так нет, – Тибей развернулся и отправился назад.
“Дубина безмозглая”, –
Усевшись на угол стола, он продолжил свой рассказ.
Лукас понятия не имел как поступить: тоже куда-нибудь сесть и слушать или уйти, чтобы не мешать? Слушать не хотелось, а куда уйти он не знал. Положение спас Этан.
– Кстати, Георг хотел тебя видеть. Идем, провожу, – произнес он и, приобняв Лукаса за плечи, повлек прочь.
“Гомики”, – мысленно прилетело вслед.
– Кстати, ты завтрак проспал. И я тоже. Пойдем, поедим, – Этан свернул к столовой.
Стало быть, утро, понял Лукас. Против того, чтобы поесть, он ничего не имел, однако кое-что следовало уточнить.
– Прямо сейчас? А как же Георг? – спросил он.
– Понятия не имею. Я его вообще с утра не видел.
– А чего ты сам не ушел, если этот тип тебе так противен?
Этан бросил на него хмурый взгляд.
– Долго рассказывать.
Чужие секреты Лукасу были ни к чему, и он выспрашивать не стал, заявив:
– Как знаешь.
Ели они молча, думая каждый о своем. Лукас – о доме и о дурацкой ситуации, в которую попал. И о предстоящем решении – он понятия не имел, что выбрать: уйти или остаться. О том, чем были заняты мысли Этана, ему не было никакого дела.
5
Чай в кружке безнадежно остыл, Этан этого не заметил.
Не прерывая его раздумий, Георг размышлял о своем, изредка поглядывая на неподвижно сидящего гостя. Третий вечер их привычное вечернее чаепитие превращалось в молчанку. Третий вечер кружка Этана оставалась нетронутой. Третий вечер Георг ждал, когда тот заговорит. Но он приходил и молчал. Забирался с ногами в кресло и превращался из смешливого болтуна в мрачного отстраненного незнакомца.
Георг и в этот раз ни на что не надеялся, думая, что так и просидит в тишине, однако Этан неожиданно произнес:
– Не понимаю, почему? Я же только начал его забывать…
И снова замолчал.
Таким он был в самом начале, когда только появился в Ковчеге. Впрочем, тогда все было намного хуже – Георг сомневался, что новичок придет в себя.
Этан появился в Ковчеге неожиданно: Георг хотел попасть в мир, где родилась Ханна, чтобы найти для нее лекарство, а вместо этого, открыв Дверь, оказался у разбитой машины. Парень, что был за рулем, оказался мертв, второго он вытащил. И почти дотащил до Двери, когда тот с криком бросился обратно. «Кевин» – это имя навсегда врезалось в память Георга. Парень повторял его, словно безумный, рвался назад. И вырвался, двинув локтем под дых. Пока Георг приходил в себя, тот оказался у машины, увидел второго и завыл, словно умирающий зверь…
Чудом удалось
Хотя назвать его живым тоже можно было с трудом – в Ковчеге он ничего не ел, только спал и ни на что не реагировал. Два дня Георг тщетно пытался привести его в чувство. Ханне становилось все хуже, медлить было нельзя, и Георг ушел, оставив обоих под присмотром Филиппа (не лучший вариант, но другого не было).
Как ни странно, когда он вернулся, все остались живы. Филипп потом рассказывал, что задремал, а когда проснулся, «эти двое, сидя на диване, молча смотрели в глаза друг другу, словно вели мысленный диалог». С этого дня Этан пошел на поправку. Ханне тоже стало полегче. И хотя с нею до хорошего было далеко, ситуация все-равно изменилась к лучшему.
И вот сейчас, спустя пять лет, Этан снова начал превращаться в себя прежнего. Пусть не всегда, а только по вечерам, здесь, в комнате Грега, но это все-равно не могло не беспокоить.
С появления Лукаса все и началось. Кто бы знал, что у судьбы окажется столь странное чувство юмора – вначале забрать самое дорогое, а потом дать похожее, но не то.
– Лучше бы ты меня не спасал, – сказал Этан, когда вечером после появления Лукаса зашел к Грегу. – Он так похож на Кевина, но это не Кевин. Почему всё так? Теперь я каждый день буду его видеть и вспоминать… А вдруг он решит уйти? – Этан посмотрел на Георга, ища поддержки.
– Думаю, он останется, – Георг поставил перед ним кружку с чаем.
– А если нет? Что мне делать?
На это у Георга ответа не было.
Этан исправно приходил к нему в половине девятого, чтобы без слов просидеть до девяти, а потом также молча уйти. "Время тишины", как назвала эти посиделки Ханна.
– Он сильнее, чем кажется, не переживай. Если Лукас уйдет, он справится, – сказала она в первый вечер, после того как Этан ушел. – Лучше бы Лукас убрался в другой мир.
– Почему?
Восприятие Ханны, в силу некоторых особенностей, было острее, чем у остальных, и ее мнение всегда имело вес, однако сейчас оно слишком противоречило мнению Георга.
– Лукас врет. Точнее, не договаривает.
– О чем?
– Это его секрет, я не могу его выдать.
Зная, что Ханна не уступит, Георг решил зайти с другой стороны.
– Лукас тебе не нравится?
Ханна нахмурилась.
– Не люблю, когда расстраивают моих друзей.
6
Выйдя от Георга, Этан отправился к себе. Замедлил шаг возле двери Лукаса… И прошел дальше минуя жилой сектор. Хотел зайти в рабочий зал, но заметив там кого-то из разведчиков, свернул к залу переходов. Уселся на ступеньках возле арки, вновь нырнув в невеселые думы, да так и засиделся за полночь.
В зале переходов было спокойно, если не сказать – мертво, но это было даже к лучшему. Защита этого места отсекала ненужные мысли, и вскоре на душе Этана наступил долгожданный покой. Решив, что теперь можно, наконец, пойти спать, он отправился к себе.