Мир без Солнца
Шрифт:
Прежде чем ответить, Кийск снова посмотрел на часы.
– Семь с половиной минут.
Дугин тяжело вздохнул:
– Рехнуться можно…
– Золотко, – обратился Кийск к человеку-ящеру, – у вас все готово?
Золотко уверенно провел руками сверху вниз.
– А вы постарайтесь думать о чем-нибудь хорошем, – посоветовал Дугину Леру.
– Можно подумать, что вы сейчас думаете не о том, что произойдет, когда мы окажемся в казарменном корпусе, – криво усмехнулся Дугин.
– Нет, – отрицательно качнул головой Леру.
– О чем же в таком случае? –
– Я пытаюсь понять, что произойдет с теми, кто сейчас нам помогает, – Леру взглядом указал сначала на римлян, а затем на людей-ящеров, – если нам удастся восстановить привычный для нас ход исторического процесса. Если еще можно допустить, что легионеры Сервия Плавта просто проиграют битву при Каннах, то для людей-ящеров вообще нет места в том мире, который мы знаем.
– И к какому же выводу вы пришли?
На этот вопрос Леру ничего не смог ответить, – только с сожалением развел руками.
Дугин искоса взглянул на Золотко и его соплеменников.
– Мне будет жаль, если цивилизация людей-ящеров с их удивительной культурой, основанной на развитии биотехнологий, исчезнет навсегда, – сказал он.
– Мне тоже, – согласился с ним Леру.
– Могу вас заверить в том, что этого не произойдет, – едва заметно улыбнулся Кийск. – Все, что когда-либо имело место в нашей Вселенной, навечно сохраняется в памяти Лабиринта. А все, что Лабиринт помнит, он может воспроизвести. Не исключено, что когда-нибудь он придет к выводу о предпочтительности цивилизации людей-ящеров по сравнению с нашей и решит начать все заново.
– Жаль, что при таком раскладе мы никогда не встретимся, – грустно кивнул Леру. – Я успел только в самых общих чертах ознакомиться с мировоззрением по сравнению людей-ящеров.
– И что, оно в корне отличается от нашего? – поинтересовался Дугин.
Леру улыбнулся:
– Боюсь вас разочаровать, но, чем дольше я занимаюсь своей наукой, тем больше убеждаюсь в том, что в этом мире очень трудно придумать что-нибудь принципиально новое.
Кийск снова посмотрел на часы. Его по-прежнему беспокоила проблема возможной несостыковки во времени с отрядом Голомазова. Если бы иллюзорная реальность багрового мира не проглатывала все звуки, о ситуации на линии обороны вокруг казарменного корпуса можно было бы судить по интенсивности стрельбы. А так Кийску оставалось надеяться лишь на то, что его часы идут синхронно с часами Гамлета Голомазова.
– Пора.
Кийск произнес это слово негромко, но услышали его все.
– Золотко.
Люди-ящеры не спеша поднялись на ноги. Двое из них подняли принесенную с собой большую двуручную корзину и перенесли ее на несколько метров в сторону от того места, где сидели. Золотко и еще один человек-ящер взяли два продолговатых сосуда объемом около десяти литров каждый. С корзины скинули крышку. Она оказалась почти до краев наполненной темно-коричневыми гранулами, формой и размером напоминающими бобовые зерна. В центре корзины между гранулами торчал небольшой зеленый росток с двумя
– Что они собираются делать? – шепотом спросил у Леру Кийск.
– Представления не имею, – так же тихо ответил философ.
Тем временем Золотко выдернул пробку из горлышка сосуда, который он держал в руках, и вылил примерно половину его содержимого в корзину.
Наполнявшие корзину гранулы начали лопаться, словно переспелые плоды вишни. Содержимое корзины как будто вскипело, на глазах заполняясь плотной желтоватой пеной, в которую превращались гранулы. Полностью укрытый пеной крошечный росток, казалось, должен был задохнуться и погибнуть. Но не прошло и пары минут с начала происходящего в корзине таинственного процесса, как над шапкой пены взметнулась гибкая и толстая зеленая лиана с острым, словно веретено, концом.
Конец лианы метался из стороны в сторону. Человеку-ящеру пришлось проявить немалую ловкость, чтобы поймать его руками. Тут же лиану ухватил и второй человек-ящер. Вместе они согнули растение и прижали его к земле. Лиана в их руках корчилась и извивалась, словно живая змея, буквально на глазах увеличиваясь в размерах.
Обойдя своих соплеменников, прижимавших лиану к песку, Золотко поднял ногу, как следует прицелился и придавил конец лианы к земле.
Растение под его ногой конвульсивно дернулось. Веретенообразный конец лианы уткнулся в песок и начал быстро в него зарываться.
Подождав пару минут, люди-ящеры отпустили лиану, которая, подобно огромному песчаному червю, теперь сама уходила в землю. Людям-ящерам вчетвером приходилось держать корзину, которая иначе также оказалась бы утащенной под землю.
– Поразительно, – глядя на происходящее, восхищенно произнес Леру. – Трудно даже представить себе, что можно искусственно спровоцировать такую скорость метаболизма. – Он посмотрел на Кийска: – Вы представляете себе, Иво, сколько энергии при этом поглощается?
Кийск молча пожал плечами. Ученого больше интересовал конечный результат процесса, нежели его механика.
– Должно быть, гранулы выделяют не только продукты питания для растения, но также являются и источниками энергии.
Пена в корзине начала оседать. Тут же один из людей-ящеров схватился за небольшую продолговатую чашку и стал кидать в корзину песок.
– Поразительно, – завороженно наблюдая за тем, что он делает, прошептал Леру.
Наполнив корзину песком, человек-ящер вылил в нее остатки жидкости из продолговатого сосуда.
Фантастический, почти безумный по своей скорости рост лианы продолжался около десяти минут. До тех пор, пока Золотко не отдал своим подручным какую-то команду. Находившийся по левую руку от Золотка человек-ящер схватил второй продолговатый сосуд, выдернул из него пробку и вылил добрую половину его содержимого в корзину. Лиана, которая в своем основании была уже размером с торс взрослого мужчины, пару раз судорожно дернулась и замерла. Рост невиданного растения приостановился.
– Мы достигли цели, – сообщил, глянув на Кийска, Золотко.