Мир доктора Ярцева
Шрифт:
Через полчаса нам повезло. Постукивая по плитке костылем, в сторону ворот, рядом с которыми я сидел в засаде, направился явный лидер общины Виктор Петрович. Неспешные движения и отрешенный взгляд говорили о его глубокой задумчивости. Я быстро перемахнул забор присел рядом с дорожкой. Все-таки, как неприятен постоянный урон: все суставы сразу начало выкручивать, мышцы загудели, толчки крови легкой болью отдавались в глаза.
– Пссс. Пссссс. – Хм, хоть и задумался, но глазами быстро стрельнул в сторону непонятного звука. – Петрович, привет.
– Кто
– Не пугайся, говори тише. Ты меня не видишь. – Мы решили воспользоваться подсказкой, которую высказал старик. – Я та помощь, про которую говорил Ёсич. Надо поговорить. Где-нибудь, с глазу на глаз.
Хромой усмехнулся:
– А твой-то глаз где? – Сразу стал серьезным:
– Ты человек?
– Нас трое, мы – люди. Я рядом с тобой пойду, напарники присмотрят, чтобы никто не мешал. Пошли? Только туда, где нас не увидят.
– Ага, и не услышат. А то точно скажут, что сошел директор с ума, сам с собой уже митингует. Пошли в келью ко мне, тут рядом.
Действительно, одно из зданий, принятых нами за сарай, было жилым. В нем находились монашеские кельи, которые сейчас использовались для проживания членов общины. Жизнь кипела. Судя по всему, люди восприняли призыв Петровича как сигнал к действию и массового готовились покинуть монастырь. Хорошо, хоть келья лидера была одной из первых по коридору, а то я бы пройти не смог, обязательно с кем-либо столкнулся бы. Да и Андрей, тенью следовавший за нами, едва успел прижаться к стене, пропуская пару женщин с баулами.
– Заходи и дверь оставь открытой.
Следуя моим словам, Виктор Петрович шагнул в комнатку три на полтора, куда скользнул и я, после чего Андрей аккуратно прикрыл дверь изнутри. Тут-то глаза Петровича и округлились, когда дверь скрипнула и повернулась на петлях сама собой. Видно, не до конца верил он голосу в своей голове.
– Присядем? Не дергайся только, я сейчас тебе покажусь. – Отойдя к дальней стене, я снял покров тьмы. Все равно дернулся лидер, когда перед ним внезапно возник высокий жилистый мужик в бронежилете, с висящим на нем арбалетом и торчащим из-за спины стволом ружья. Никитин так и остался под покровом, устроившись напротив Петровича.
– Черт! Ты кто? – Проняло лидера, даже пот на висках выступил.
– Не черт, а Стас. Имя такое. Будет время, расскажу поподробнее, после более тесного знакомства. – Я следовал разработанной тактике беседы, где Виктору Петровичу была выделена незавидная роль допрашиваемого. Будь он хоть у трех химических заводов директор, а эффект внезапности и нахрапа никто не отменял. – Мне надо знать, кто такие следующие люди: мужик со шрамом на всю морду и профессор в очках? Быстро, быстро.
Нет, скорее всего не испугался. Просто стал думать так быстро, как не думал никогда. На мою провокацию не поддался, над ответами задумался.
– А зачем? – Вот гад, время тянет, мысли-то так и прыгают в глазах.
– Про помощь от нас понял? Вот можем оказать,
– Со шрамом – это Толик Перевозчиков, он к нам неделю назад пришел, помнит не все после травмы, избили его сильно, давно еще. Профессор – это... – Тут до него, похоже, дошло, что помощью мы его шантажируем, а вот в чем она может выразиться, так и не сказали. Точно. Он прищурился:
– А чем ты помочь можешь? Арбалет твой – тьфу, только собак да ворон гонять, а мы их изжили уже. Ружье? У меня дубина крепче. Ну? – Ладно, выложим первый козырь.
– Помочь, говоришь? Ну, смотри. – Я шагнул к нему, он отшатнулся и потянулся к костылю. – Не дергайся, костыль тебе не понадобится. А вот больно быть может.
Я присел на одно колено и обхватил руками его лодыжку. Между ладонями и брюками заискрился туман. Нравится мне это ощущение легкой щекотки при истечении энергии, как будто муравьи по ладоням бегают. Петрович дернулся под руками, видно – больно, но я его держал крепко. Напитав пораженные мышцы лечебной энергией, я, также как раньше с Андреем, почувствовал, что достаточно. Отнял руки.
– Вставай. – Вновь он подчинился беспрекословно, рука потянулась к опоре. – Сказал же – костыль не нужен. Вставай, вылечил я твою ногу.
Еще не веря, Петрович наступил на ногу. Наступил сильнее, не ощущая уже привычной ранее боли. Стал в полную силу и даже присел. Пот крупными каплями собрался на висках и лбу, после чего он рухнул обратно на жесткую тахту. В глазах, вскинувшихся на меня, читался один вопрос, который он не замедлил задать:
– Как!?
– Тем самым местом кверху, Петрович, тем самым. Волшебник я, маг и лекарь, Авиценна, блин. – Хорошо же его покусали или раны уже старые были, если у меня энергии почти три тысячи единиц ушло на лечение. Осталось маловато после двух подряд лечений и постоянной поддержки покрова. Скоро надо будет искать подзарядку.
Петрович дернулся и звучно приложился затылком к стене, да и я, хоть и привык, рванул руку к ножу: внезапно у двери материализовался Никитин.
– Тих-тих-тихо. – Он успокаивающе показал пустые руки Петровичу и смущенно пожал плечами в мою сторону:
– Мана кончилась. И жизни маловато...
Пришлось мне еще раз приложиться к вспотевшему лидеру, теперь к шишке на голове. Укоризненно взглянул на Андрея:
– Говорил же, выведи строки состояний на край зрения. Вот спадет покров посреди крысиной стаи – вспомнишь мои слова. – Уже обращаясь к Петровичу, добавил:
– Это – напарник мой, Андрей Никитин.
– Ребят, еще сюрпризы будут?
Мы с Андреем переглянулись и с улыбками в один голос сказали:
– Будут, Петрович, будут!
Андрея пришлось отправить за ворота. Не вынесла душа спецназа позора мелкого урона, да уж. Мы же с Петровичем остались в келье и приступили к обмену информацией. Его вера в меня после проведенного лечения выросла, хотя в мотивах моего поступка он еще сомневался, проскальзывали такие нотки подозрительности в его речи.