Мир доктора Ярцева

Бунеев Сергей Николаевич

Никитин устало вздохнул и опустил руки, одна из которых, якобы случайно, надвинула повязку обратно на глаз. Он посмотрел в сторону монашек, крестившихся со сверхзвуковой скоростью:

– Посмотрите за ней, ей еда нужна. Стас, мне плохо, жизнь уходит...

Блин, точно. Строчка его жизни уже была на половине красного поля, моя доедала желтый. Подхватив Андрея под руку, я кивнул о помощи мужчинам и втроем с Толиком и Петровичем мы почти бегом оттащили обмякшего и обессиленного Никитина за ворота монастыря, где положили в тени стены.

Пока Андрей восстанавливал силы, я еще раз пробежался по округе,

разграбив еще пяток машин, аккумулятор из одной притащил напарнику. Представители общины были в шоке, когда из руки Никитина к клеммам скользнул тонкий проводок.

Мазохизм какой-то получается: знаем, что нельзя нам на территорию монастыря, а лезем. Спустя пару часов, за воротами монастыря нас встречали уже все – и мужчины с женщинами, и монашки с детьми. Слух о чудесном излечении больных разлетелся “сарафанным” радио, чему во многом способствовали те самые две монашки, да и Вероника была встречена женщинами общины, как вернувшаяся с того света. А после ее рассказа о сиянии, окружившем ее при лечении, она еще и звездой эпистолярного жанра стала Слово-то звучное, вот только употребляет его Булгарин не к месту..

Настю пришлось лечить там же, в лазарете, а вот всех остальных больных мы до самой темноты лечили за пределами святой земли. Все это время Петрович и другие наши адепты вели с людьми разъяснительную работу, где намеками, где прямо разъясняя особенности жизни в светлом будущем вампирского сообщества. Едва закончили с медицинской частью, как начал капать легкий дождь.

Переночевать нам предложил в своем старом доме профессор. Еле вырвались от многочисленных “спасибо” и, провожая нас до места ночлега, ИИ, в ответ на мой вопрос, рассказал о ведущемся им сборе кристаллов. Оказалось, он их не уничтожает, как мы, а пробует перепрограммировать, забирая из них энергию вируса. Работа осложняется тем, что эти поисковые составляющие вируса сами оказались взломанными программами и повторного взлома почти никогда не выдерживали. Из более чем двух сотен кристаллов ИИ смог изменить только два. Он нам их показал: обыкновенные прозрачные стекляшки, носившие названия “чистых душ” первого и второго уровня. А вот как их теперь использовать, даже этот суперразум не понимал, хотя интуитивно руководствовался тем же принципом, что и я с лутом от монстров.

Показав нам дом, профессор удалился, сославшись на необходимость помощи общине в принятии “правильного” решения. Хотя, как мне показалось, он просто хотел быть от меня подальше и не отвечать на ту гору вопросов, которая у меня скопилась.

Дождь уже серьезно забарабанил по крыше. Пожелав другу спокойной ночи, я сделал шаг в свою комнату, как вдруг услышал:

– Стас, подожди, разговор есть.

Причем сказано это было таким тоном, что я предпочел насторожиться.

Интерлюдия ***

Ежедневная планерка у Артхеера началась, как в принципе и каждый день, ровно в 23.00 по Вашингтону. Одновременно вспыхнувшие экраны осветили полукруглый кабинет и большой стол, за которым при свете настольной лампы сидел начальник СБ самой могущественной корпорации в мире. На каждом из экранов было выведено изображение человека. По сложившемуся порядку, краткие доклады о выполнении поставленных ранее задач и обсуждения текущих проблем происходили в порядке возрастания их секретности, то

есть обо всем, обсуждавшемся на планерке, знали в ее конце только сам Роджер и его заместитель. По окончании темы разговора с конкретным исполнителем и по команде Артхеера докладчик отключался. Конечно, связь, осуществляемая посредством виртсети, контролировалась отдельным ИПИ, но небольшие нюансы, установленные лично Артхеером, еще больше способствовали режиму секретности.

– Начнем. – Роджер кивнул на крайний экран.

– Господин Артхеер, на территории Объединенной Америки внештатных ситуаций не зарегистрировано. Проводится проверка в трех мирах на предмет отработки информации о читерах.

– Дальше.

– Африканский сектор. Без происшествий. Нами подготовлена записка о возможности открытия Центра доступа на территории Чада, в Нджамене. Прогноз загруженности – 87%, безопасность в пределах нормы.

– Хорошо, отправьте в службу экономического прогноза. Я посмотрю. – Движением руки в воздухе Артхеер перенес пиктограмму файла с экрана себе на стол. – Дальше.

– Служба безопасности Объединенной Европы. По результатам нападения вчера на ЦД в Амстердаме: группа в количестве семи террористов, возраст от 27 до 32 лет, вооружение – травматический пистолет, поддержки хакеров нет. Цель – оцифровка своего друга, не добравшего баллы на экзамене. Нейтрализованы – физическое уничтожение внутри здания ДЦ. Уровень информационной освещенности – 1.

– Национальность?

– Все европейцы.

– Уровень ИО повысить до трех за счет увеличения вооружения. Подключить пропаганду. Отработать связи на предмет китайцев, это их стиль. Дальше.

– Россия. Без происшествий.

– Дальше.

– Азиатский сектор. Пресечена попытка запуска трех нелицензионных вирткапсул на триста коконов каждая. Место – Куньмин, провинция Юньнань, Китай. Задействован один беспилотник, три точки поражения. Работаем по производителям, велика вероятность причастности “Хиндалу”. В остальном без замечаний.

– Доклад через три дня. Дальше.

– Австралия. Без происшествий.

– По региональным – отбой. Монголия.

– На космодроме все в штатном режиме.

– Отбой. Дальше.

Последовавшие доклады отделов СБ по контролю за развитием отдельных направлений деятельности корпорации носили рутинный характер, сводившийся или к отсутствию проблем, или к докладу об их успешном решении. Достаточно суровые меры воздействия за любую провинность давно приучили подчиненных в гвардии Артхеера изъясняться быстро и предельно конкретно, говорить о своих проблемам и достижениях минимум, практически ставить задачи самим себе.

Один за другим гасли экраны, постепенно погружая огромный кабинет в полумрак.

– Отдел КС, господин Артхеер. По ситуации с ИИ. Мир по-прежнему закрыт. Все готово к диверсии.

– Готовьте силы для реализации на завтра, вечером по Москве. О ходе операции держать меня в курсе. Отключайтесь, Макс. – Дождавшись, когда экран с начальником отдела кризисных ситуаций погаснет, Артхеер взглянул на следующий:

– Ну что там с программистом?

– Упертый. Рисует на песке то формулы, то диаграммы, то нецензурщину всякую, в последнее время показывает в небо такие же жесты. Предлагаю следующий этап.