Мир героев
Шрифт:
— Зато теперь мы знаем разгадку тайны, — грустно заметила Салан. — Поселок поразила страшная неизлечимая болезнь. Люди умирали целыми семьями.
В последний раз бросив взгляд на покинутый людьми Энжел, воины быстрым шагом направились к причалу. Минуло трое суток. Позади осталось около пятидесяти километров. После очередного полуденного привала Вилл взялся за весла и начал грести. Неожиданно он громко закашлял, согнулся и бессильно опустил руки. Между тем, Вилл слабел буквально на глазах. Когда он забылся тяжелым сном, Салан подвинулась поближе к
— Похоже, у нас возникли серьезные проблемы. Продолжать путешествие нельзя. Надо высаживаться на берег и разбивать лагерь. Пока Вилл не поправится, мы не тронемся с места. Его состояние меня настораживает.
— Слишком пугающая скорость развития болезни. Все это напоминает…
Линда неожиданно замерла. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. На берегу, совсем рядом, отчетливо виднелось колыхающееся пламя костра.
Возле огня мелькали смутные человеческие фигуры. Странно, но унимийцы не заметили приближающихся чужаков.
Де Креньян и Салан быстро вытащили лодку на траву. Отдав необходимые распоряжения Белауну, француз уверенно зашагал на север. Сзади, еле поспевая за ним, двигалась аланка.
Возле костра расположилась большая группа мужчин, однако бодрствовали лишь трое. Путешественники выбрались из зарослей и смело направились к местным жителям. Они рассказали, что к ним забрел голодный измученный путник. Он едва передвигал ноги.
— Путешественник быстро слабел и умер через два дня. А спустя декаду в Энжеле появились первые больные. Поначалу никто не обратил на данный факт должного внимания. Однако эпидемия стремительно распространялась. Вскоре стало ясно — поселок обречен. Энжел вымирал целыми семьями. Петля смерти затягивалась все туже, и уцелевшие люди обратились в бегство. Страх гнал энжелцев прочь из родного поселка. Из пяти сотен нас осталось меньше половины. К всеобщему ужасу и разочарованию, предпринятая мера не дала результатов… Сомнений нет — все жители Энжела инфицированы. Чужак принес погибель.
— Кошмар! — вырвалось у аланки. — Неужели вы не пробовали найти лекарство? Наверняка в поселке были медики
— Трое, — с горечью произнес тасконец. — Они оказались честными и смелыми людьми. Никто из них не пытался спрятаться и отсидеться. Как и следовало ожидать, смерть настигла докторов одними из первых. Но, даже умирая, врачи продолжали вести дневник наблюдений и исследований.
— Если за полторы декады мы не найдем лекарство, то неминуемо отправимся на тот свет, — честно призналась женщина.
Отряд разместился на южной оконечности лагеря.
И вот минули семь дней. Состояние Белауна значительно ухудшилось. Вилл постоянно метался от жара, и сбить температуру никак не удавалось. Бедняга давно потерял сознание и бессвязно бормотал в бреду. Не лучше обстояли дела и у других путешественников. Жак еле волочил ноги, от сильного головокружения его шатало словно пьяного. Сама Салан уже двое суток лежала в постели. Женщина могла лишь читать и проводить несложные опыты.
Врачам поселения не хватило времени, и
Ночью женщине приснился странный сон. Салан отчетливо увидела на листе бумаги один из вариантов лекарства от страшной болезни.
Женщина сразу вспомнила о могущественных покровителях и об удивительных видениях Олеся.
На приготовление сыворотки потребовалось больше пяти часов. В полдень Салан приняла первую порцию лекарства. Уже к вечеру аланка почувствовала себя гораздо лучше.
Жак, помогавший ей все последние дни, варил на костре мясную похлебку. Маркиз с удивлением посмотрел на Салан.
— Кажется, я нашла рецепт от этой заразы, — сказала женщина.
В дверь осторожно постучали. Спустя мгновение, она слегка приоткрылась, и в гостиничный номер вошел мужчина лет сорока в дорогой, расшитой золотом ливрее. Из спальни в нижнем белье выбежал Тино. Помятое лицо японца свидетельствовало о том, что друзья бурно отметили свой приезд в Мендон. Обед получился на славу.
— Ваш ждет герцог, — сказал унимиец.
Холодный душ быстро привел путников в чувство. Через десять минут, друзья предстали перед тасконцем
Воины вежливо поклонились правителю и двинулись вслед за распорядителем. Неожиданно все разговоры стихли. Внимание присутствующих вновь было приковано к трону, перед которым появился седовласый тасконец в золотистой ливрее. Чопорный старец являлся главным распорядителем торжества. Выдержав паузу, унимиец торжественно выкрикнул:
— Герцогиня Менская и принцесса Николь! Медленно и грациозно в зал вошли две женщины.
Одной на вид около тридцати пяти, второй не больше восемнадцати. Наемники негромко делились впечатлениями и не обращали внимания на происходящие вокруг события.
Лишь когда Браун толкнул Храброва в локоть, русич обернулся. От неожиданности землянин невольно отступил назад. Перед ним с очаровательной улыбкой на устах стояла принцесса
— Надеюсь, вы не откажете мне в танце? — нежным голосом спросила девушка.
— Конечно, нет, — поспешно вымолвил Олесь. — Но, во-первых, я абсолютно не умею так двигаться, а во вторых, мой внешний вид наверняка вас скомпрометирует.
— Весьма возможно, именно этого я и добиваюсь, — усмехнулась Николь. — Пусть разукрашенные придворные болваны видят, что одежда не главное. Вы мне определенно нравитесь…
— Похоже, теперь я нажил себе немало врагов, — с горькой иронией вымолвил землянин.
— Не сомневаюсь в этом, — более серьезным тоном произнесла принцесса. — Прошу прощения, что втянула вас в столь серьезные неприятности. Слух о поединке с маркизом Сонторо быстро разнесся по столице. Я решила не упускать такой благоприятный шанс. Посыльный остановился возле землян и негромко сказал:
— Господа, наш великодушный и справедливый правитель просит вас подойти к трону.