Мир и нир

Матвиенко Анатолий Евгеньевич

В Мульде сейчас – дефицит власти. Ситуация обратная. Каждый хочет не увезти, а привезти. Например – себя в качестве кандидата на трон. Или верной собачки к ногам занявшего трон.

Я проталкивался по узким улочкам Дорторрна, заполненным людьми, кхарами, телегами. Простолюдины тоже спешили, ожидая раздачи ништяков по случаю коронации. О том, чтобы ввинтиться в какую-нибудь таверну, наивно и мечтать, даже если предлагать хозяевам дин в сутки за комнату. Не удивлюсь, что цены действительно примерно такие.

Пришлось ехать к резиденции

Маерра. Маркглеи все имеют тут особняк. Айюрр – так даже и небольшой дворец. У «моего» наверняка забиты все чуланы, но не важно. Лишь бы кхаров привязать да оставить Бобика их сторожить. Всё равно надо двигать в королевский дворец и изображать участие в «большой политике».

Там ненужную толчею создавала свита VIP-персон. Чем важнее землевладелец, тем больше около него громил, обвешанных железом. Если собрать всех мордоворотов с клыками и без, набившихся во дворец и слоняющихся по главной площади, а также вливающихся в неё улицах и проулках, точно наберётся куда более двух тысяч. С такой силищей взяли бы Тейфарр, не вспотев.

Охрана у дворцовых ворот со скрипом согласилась впустить меня и категорически отказалась проявить гостеприимство в отношении моих спутников. Я взъярился. Через распахнутые двери было отчётливо видно: конкуренты расхаживают во дворе в компании оруженосцев. Чуть ли не дюжина рыл на каждого важного.

– У меня приказ, глей! – пробовал убедить по-хорошему десятник.

– А у меня репутация. Я – глей Гош, убивший Каруха. Вас отправить к нему за компанию – даже рука не дрогнет.

Они отступили на шаг. Ухватились за рукоятки мечей. Отсутствие у меня какой-либо длинной железяки внушило им необоснованный оптимизм.

Совсем недавно зарёкся без крайней нужды не убивать… А здесь ситуация быстро покатилась к тому краю, когда или показываешь зубы, или получаешь славу слабака и коврика для вытирания ног.

Изнутри потянулись зеваки. Вот, и старший сын Айюрра, совсем недавно – средний. Любопытствует и ухмыляется. За мечи цапнули оба моих эскортника. Но если я устрою тут рубку два на два, да прибежит подкрепление…

Оглянувшись, я заметил у торговых рядов, менее чем в полусотне шагов от пары неуступчивых стражников, опрокинутую телегу. Бревно, соединяющее «задний мост» с передком, возможно, уступает по массивности и прочности мосту от ГАЗ-66. Но – сойдёт.

Далее просто сочувствую зевакам, не имевшим по случаю Средневековья мобильных телефонов с камерами. Непременно запечатлели бы, как именитый глей, не чураясь самолично поусердствовать, подбежал к телеге. Разломал её голыми руками и ударами ног. Потом с дрыном длиной в два своих роста накинулся на стражников. Один пытался рубануть по бревну мечом и остался без меча. Десятник, более благоразумный, в последний миг просто прикрылся руками. Обоих вмазало в стену.

– Кто ещё желает невежливо поговорить с глеем Гошем?

Таких не нашлось. Наша троица благополучно миновала ворота. Айюрр-средне-старший, не знаю его имени, счёл

за лучшее смыться. Для анта получить удар бревном от хрыма – не лучшее для репутации. А я могу приложить. Желающие – записывайтесь.

Отыскал Фируха. Тот, разряженный как фраер, даже воротничок – кружевной белоснежный, обрадовался.

– Фух… Ты! Думал, не приедешь. А Клай?

– У меня письменное поручение от него.

– Так не принято.

– Если кто-то будет сомневаться, запихну сомнения прямо ему в глотку. И проверну.

– Ты сегодня в ударе… Слышал, у входа – буза. Без тебя не обошлось?

– Они проявили невежливость. Не думай! Все живы. Надеюсь.

– Иной раз кажется, лучше бы ты не приехал. От тебя одни…

– Неприятности?

– Неожиданности. И ещё. Айюрр требует твоей крови. За сына.

– Ну и что? Пусть вызывает на бой. Умрёт. Или подаёт в суд. Ещё лучше. Беститульный бросился на глея. Ант выхватил меч против хрыма без меча. По любому закону, виноват покойник, а не я.

– Не будь так уверен, - Фирух глянул на противоположный конец двора, где кучковались «западенцы». – Если маркглей станет королём, то изменит законы. И применит к тебе задним числом. Да и законы Караха строгие, сынок ничего не добавил: убийство анта хрымом – смерть хрыму и его семье. Хрыма антом – только штраф убийце.

– Не боится?

– Он не был ночью в лагере у Монкурха. Не знает, что ты готов вызвать самого дьявола, низвергнутого рукой Моуи, и устроить бойню среди своих.

– Не я такой, жизнь такая. Постараюсь обойтись без крайностей. Запад покупает у меня сотни бочек нира. Не стану же убивать кормильцев!

Парень удивлённо воззрился на меня. Он стоял с непокрытой головой, коротко стриженый. Отросшая рыжая щетина смешно торчала во все стороны. Фирух больше не скрывал принадлежность к антам.

– Друг, мне нужно скорее покинуть это милое место. Когда голосуем?

– Да голосовали уже дважды. Большинство – за Айюрра, около половины. Четыре из десяти за отца. Остальные за Пирраха. Причём он выдвигает не себя, а старшего сына Уодороха. Маркглейство оставит другому.

– То есть Айюрр никак не может набрать нужное превосходство. А с моими голосами…

– К нему тоже подъезжают. К тому же его люди лезут с посулами к голосовавшим за нас. Каждому обещают либ серебра за голос, но только в случае победы.

– Пожалуй, я ещё подумаю, за кого голосовать.

Фирух едва не ударил меня.

– Как ты можешь…

– Я почти всё могу. Остальное могут боги. Слушай, покупка голоса – законна?

– Нет! Конечно – нет! Но когда ставки столь высоки…

– Король Карах или его недоносок что-нибудь писали на этот счёт в своих законах?

– Карах – да. Виновная сторона лишается своих голосов.

– Всех или купленных?

Он замялся.

– Говори! Есть шикарная возможность, но я не юрист, пырх тебя задери. Можешь найти сам закон?