Мир и нир

Матвиенко Анатолий Евгеньевич

Хоть уже не успеем до темноты.

Впрочем, темно там не было. Горел завод нира. Горела стекольная мастерская. Лесопилка. Дрожжевой заводик – тоже. И над недостроенным постоялым двором со складами, нашим будущим логистическим центром, высоко реял красный петух.

Оставив войско позади, я пригнувшись, а кое-где и ползком, пробирался ближе к замку. На дистанцию поражения Биба.

Убедился: одними его силами не обойтись. Даже если найти и убить главаря. Здесь люди Айюрра, степняки, ещё какая-то банда.

Мои

живы… Слава Моуи! И спасибо Бибу, что бы без него делал.

Что любопытно, не пал Форт-Нокс. Стражники закрылись изнутри и не пускают уродов. А перекрыть им вентиляцию или выкурить дымом те не догадались.

Все остальные, державшие оружие, убиты. Или бандитами, приехавшими с купцами, о чём говорила Сая, или степняками.

Тех, к слову, уже нет. Биб уловил кусок разговора. Южные налётчики отправились в Фиррах, где Клай оставил всего десяток воинов. Критически мало! Не удержат.

Судорожно соображая – что предпринять дальше – я на миг утратил бдительность и тут же был наказан. Пара каких-то оборванцев заметила меня. Они заорали «глей! глей», сами понеслись к воротам. Их тотчас закрыли. А на башенку одной из привратных площадок вышел рослый воин. Лицо скрыто забралом.

В руках он держал Моиса. Не как ребёнка, а как лишнего котёнка, которого надо бросить в реку и утопить. Или просто сбросить в ров с крепостной стены.

Моис отчаянно верещал. Воин даже попытки не делал его успокоить. Явно желал, чтоб я услышал и выбрался на свет.

Сорвав пелёнку, взял его за ножку. Протянул перед собой, демонстрируя: сейчас отпущу. Сын умолк. Даже в год, наверно, почувствовал, как всё серьёзно.

– Я иду!

Карты на стороне негодяя. Начинаем играть по его правилам.

– Ты – Гош?

– Я – глей Гош. А кто ты, смелый воин? Смелый в бою с годовалым младенцем.

– Саюр. Младший сын маркглея Айюрра, на самом деле – законного короля Мульда. Я пришёл покарать тебя за смерть старшего брата и унижение отца.

Надо быть хладнокровным… Любая ошибка, и Моис летит вниз головкой в ров с водой. Нет, скорее на каменный приступок у основания стены! Бедный малыш… Мюи не переживёт.

Но и слабину показывать нельзя. Слабость убьёт их всех.

На меня смотрят две дюжины арбалетов. Но далеко. Прицелиться сложно. Да и я не первый день в этом мире. После сигнала Биба моментально дёрну в сторону… А они про Биба не знают.

Ближайший справа от Саюра арбалетчик вдруг опустил оружие и мешком грохнулся вниз.

– Саюр! Твой стрелок умер. Если с Моисом хоть что-то случится, ты – следующий.

Он захохотал. Вряд ли видел земные фильмы про Фантомаса, но примерно так. Отдал Моиса кому-то сзади.

– Не хорохорься! И не грози зря. Детей можешь настрогать ещё дюжину. Жениться. Не считаю их важными заложниками. А вот родителей не заменишь. Сыграем?

Какой-то рок над мамой

висит. Была заложницей у Артура… Я начинаю разочаровываться в этом мире. Родители… Но папа не в замке. Значит, принял за него кого-то иного.

– Чего ты хочешь?

– Всего. Ты подписываешь дарственную моему отцу, мне и старшему брату. На глейство. Клай тоже отдаёт мне глейство и может валить куда хочет. Ты умрёшь. Но твоих выпущу. Всех. Живыми. Пусть побираются, нищенствуют и вспоминают глупого мёртвого глея Гоша.

Он смел. Видел, как легко могу отнять жизнь, не приближаясь к ним. А коль он убрал Моиса с линии огня, я способен выкосить их всех одной очередью… И мои родные тогда достанутся на растерзание оставшимся.

Стандартный пат в ситуации с заложниками.

– Согласен. Но без брента Клая я не могу гарантировать его участие в сделке. Он у северных ворот, - я не мог видеть выражение лица негодяя – торжествующее, потому что получил согласие, или недоумевающее, так как наметилась заминка. – Лучше скажи мне, какого чёрта сжёг заводы и склады, если намерен забрать их себе?

– Это не я! – он даже руки развёл. – Степной каган Харабрук. У них неискоренимая привычка – всё сжигать, рушить, грабить. Не бойся. Восстановим.

– Зачем тебе этот дикарь?

– А кто знал, что ты кинешь всё войско на север? Оставил бы здесь половину, Харабрук бы с ними и решил. У него на тебя давний зуб. Кстати, как там у старшего? Фирух успел сдаться или погиб?

– Будешь делить с братом полученные от меня трофеи, сам спросишь.

Я отступил спиной вперёд, выходя из-под обстрела арбалетчиков. Не стал взводить ещё больше гада, рассказывая, что он теперь сам – старший брат. И единственный. Для их фамилии встреча со мной здоровье не укрепляет.

Бросился бегом – к своим. По пути:

– Биб! Можешь вызвать Веруна прямо сейчас и сюда? Ситуация-то чрезвычайная.

Дед появился, когда я доскакал на кхаре до своих и, не останавливаясь, метнулся к ближайшим зарослям – даже вне рощи божок уютнее себя чувствует под деревьями.

– Чего тебе, неугомонный? Угощенья принёс?

Рассказал, что на этом угощенье может и кончиться.

Взгрустнул дед.

– Твой Саюр – такой же как ты. Всё ему больше серебра, больше земли. Суетится. А зачем? Счастье-то в другом.

Уходили последние драгоценные секунды. А я стоял как идиот и выслушивал моралистические нотации.

– Дай верью.

– У тебя же Биб есть?

– Он за раз может выпить не более четверых. Где-то за минуту.

– Ого! Я же его тебе совсем крошечным дал. На одну душонку едва-едва.

– У него была хорошая практика. Дед! Войди в положение. Дай настоящего, взрослого верью. Что рощу твою сторожит. Верну, обещаю. Лучше того, что служит у столицы, в брентстве Нимирха. Как его зовут?