Мир-ловушка

Орлов Антон

Им не было до этого дела. По крайней мере, сейчас. Они только что объяснились друг другу в любви, неожиданно, без всякой прелюдии.

Заглянув в темно-янтарные, с золотыми крапинками глаза, Шертон привлек девушку к себе. Его оглушили эти признания – и свое собственное, и прозвучавшее в ответ. Мелькнула мысль: «А ведь она до сих пор не знает, что в Верхнем Городе я целый день просидел в засаде, чтобы убить ее после суда». Ее грудь наискось пересекала перевязь меча, не давая расстегнуть рубашку.

Роми рывком прижалась к Арсу, оцарапав щеку о заклепку на его куртке. Ей вдруг стало страшно. Тринадцать лет назад она потеряла людей, которых любила

больше всего на свете. С годами эта боль притупилась, спряталась, но не ушла. Теперь она любит Арса. Вдруг она и его потеряет?.. Она обняла его, насколько хватило сил, и подставила губы, приоткрыв рот.

Наверно, они могли бы долго так простоять, но за стенами каменного мешка, налево-от-зноя, послышался шум. Крики людей, взвизги гувлов, звуки, похожие на громовые раскаты во время грозы.

– Надо посмотреть, что там. – Арс оторвался от девушки. Его светло-серые глаза светились молодо и весело. – Вдруг наши в переделку попали… Пошли! Ты держись позади.

Он чувствовал себя слегка пьяным, но двигался с привычной уверенностью и быстротой, зорко оглядывая нависающие скалы. Роми немного отстала. И хорошо, что отстала. За этот год Шертон научил ее многому, но у нее далеко не тот уровень, чтобы ввязываться в драку с профессионалами.

Заваленный валунами извилистый проход вывел их в широкое ущелье, и там, раздвинув кусты, Шертон увидал Бирвота и Паселея. Оба медленно пятились. Паселей поддерживал мага, нетвердо стоящего на ногах. Со стороны зноя на них наступала группа людей, однако наступала медленно, словно преодолевая сопротивление некой невидимой среды. Двое мужчин и женщина, взявшись за руки, выкрикивали заклинание немузыкальным, но синхронным речитативом, за их спинами топталось с полдюжины мечников. Несколько человек лежало на земле. Справа, где открывался выход на равнину, два всадника удерживали испуганных гувлов.

Видимость ухудшилась – в воздухе повис невесть откуда взявшийся молочно-белый туман. Опять громыхнуло, и он тотчас рассеялся.

– Роми, – Шертон оглянулся, – я сейчас задержу эту компанию, а ты уходи вместе с Бирвотом и Паселеем. Как только отвлеку их – бегом к нашим. Все поняла?

Роми машинально кивнула. Она еще не успела привыкнуть к таким резким перепадам, к мгновенным переходам от одного слоя реальности к другому, ничуть не похожему на предыдущий.

Арса уже не было рядом. Спрыгнув вниз, он сбил с ног двух магов, мужчину и женщину, полоснул клинком третьего, со змеиной ловкостью отпрянувшего, и схватился с мечниками.

Снова сгустился молочный туман – испытанный прием из арсенала Бирвота. В его толще звенел металл о металл, мелькали темные тени. Роми колебалась, вцепившись похолодевшими от напряжения пальцами в пыльную шкуру скалы. Арс велел ей уходить вместе с Бирвотом и Паселеем, но ведь он там дерется один… А кроме обыкновенных воинов против него еще и маги.

Приняв решение, она тоже спрыгнула с невысоко расположенного уступа, вытащила из ножен меч и бросилась туда, где шло сражение. Перед ней мелькнул чей-то расплывчатый силуэт. Спина. Роми запоздало сообразила, что может не узнать в этом мороке Арса… Нет, у человека впереди волосы короткие, а у Арса они длинные и стянуты в хвост на затылке. Чужая спина. Хоть Арс и говорил, что демонстрация благородства хороша на спортивных турнирах и на театральных подмостках, а не в реальной драке, и она, ученица, с ним не спорила, без предупреждения ударить в спину Роми не могла.

– Защищайся! – крикнула она охрипшим от волнения голосом.

Человек

развернулся к ней. Оружия у него в руках не было (видимо, Арс выбил меч, он мастерски умеет это делать), из-за чего Роми на секунду растерялась. И пропустила удар кулаком в висок.

Богиню Лаймо нашел, после того как догадался осмотреть замаскированные кустарником гроты. В одном из них, неглубоком, но просторном, растянулась на камнях Нэрренират. Кончик ее хвоста вяло шевелился, глаза были полуприкрыты.

– А-а, это ты… – приподняв черные кожистые веки, произнесла она без всякого выражения, когда Лаймо остановился у входа, заслоняя свет.

– Что с вами случилось, великая? Вам нехорошо?

– Мне хорошо… Мне блаженно… Дивное состояние…

Ее хриплый голос звучал невнятно, как в первые дни пребывания в Облачном мире, когда она еще не научилась в полной мере управлять голосовым аппаратом своего звериного тела.

Лаймодия напугал ее взгляд: зрачки превратились в два овала из черного стекла, окаймленные узенькими лиловыми полосками.

– Я боюсь, великая, вы нездоровы! Знаете, я лучше позову сюда Бирвота, он разберется.

– Меня наполняет ликующая золотая энергия… – Богиня бессильно уронила голову, из угла ее пасти стекала струйка слюны. – Уйди, смертный, не мешай моему блаженству…

Постояв над ней, Лаймо отошел, присел на валун. Беготня и беспокойство измотали его, он нуждался в отдыхе. Всего лишь пять минут – и он отправится за магом. Если Нэрренират заболела, это серьезная проблема, ведь они должны вернуть ее в Панадар до истечения месяца Поющего Кота, до конца света. Странная болезнь. Настигла богиню внезапно, как гром среди ясного неба. Ведь еще полчаса назад Нэрренират была здорова, полна сил… Лаймо припомнил, как-то раз она похвасталась, что у ее звериного тела «абсолютный иммунитет» – иначе говоря, никакую заразу она подцепить не может. И магия на нее не действует. Тогда что же за недуг ее свалил? Что-то смущало Лаймо, некое ускользающее подозрение… Ускользающее, потому что нехорошее.

С неба кругами спускались голенастые птицы с грязно-белыми всклокоченными воротниками. Вначале они прыгали вокруг останков Гинкло и скандально орали, потом подрались. Полетели перья и пух. Лаймо запустил в стервятников камнем. Подозрение превратилось в оформившуюся догадку.

– Великая, позвольте задать вам один вопрос, – обратился он к богине, остановившись возле входа в грот. – Вы съели желудок Гинкло?

Ему пришлось повторить это трижды, пока она не отозвалась:

– А ты тоже хотел кусочек? Я милостива к тем, кто мне поклоняется, я бы тебе оставила… Сам не попросил.

Лаймо передернуло, но он терпеливо продолжил дознание:

– Спасибо за милость, великая. Прошу вас, постарайтесь вспомнить, съели вы желудок наркоторговца или нет? Это очень важно!

– Съела, – равнодушно бросила богиня после долгой паузы, в течение которой Лаймо с тревогой глядел на свои отражения в темном затуманенном стекле ее зрачков. – Все съела, кроме кишок и желчного пузыря. Я их не люблю.

– Ну, тогда все понятно. – Лаймо с обреченным вздохом прислонился к каменной стенке грота. – Помните того наркоторговца, которого убило заклинание Бирвота? Помните, Бирвот рассказывал, каким образом они перевозят золотую пыльцу? В желудке у этого Гинкло тоже был мешочек с наркотиком, а вы его проглотили, и упаковка разорвалась! Вы сейчас находитесь под действием золотой пыльцы. Недаром у вас зрачки расширены.