Мир-ловушка
Шрифт:
– Похоже на звон монет, – заметил Бирвот.
– Угадали, – подтвердил Шертон. – Лаймо, ты что здесь делаешь?
Лаймо сбивчиво пересказал свою историю и закончил:
– Не знаю, куда я теперь пойду…
– Можешь присоединиться к нам. – Сунув руку в карман, Шертон вынул ладанку на цепочке и подал магу: – Наденьте. Кристалл Сойон.
– Спасающий от богов? – Бирвот цепкими узловатыми пальцами пощупал мешочек.
– Относительно. Сойон делает нас незримыми для богов и духов. Вообще-то, если божество явится сюда в физическом
Шаркающие шаги. Тибора принесла ужин. На облупленном лакированном подносе, среди тарелок и кастрюлек, стояли весы для пряностей, старые, из позеленевшей бронзы. Пустые миниатюрные чашечки, подвешенные на тонких цепочках, непрерывно колебались.
– Я должен кое-что вам объяснить и надеюсь на вашу сообразительность, – заговорил Шертон, когда она вышла. Тронул пальцем весы. Чашечки закачались. – Бирвот, эта штука пригодится вам, чтобы готовить снадобья от солнечных ожогов. Давайте ужинать.
Его серые глаза светились мрачноватой энергией, на лице порой появлялось сосредоточенное выражение, словно он погружался в обдумывание каких-то сложных планов.
– Ешьте получше, – посоветовал он остальным. – Потом соберем вещи – и пойдем. Мы обязаны уладить одно дело, времени мало.
– Куда пойдем, Арс? – грустно спросила Роми. – Ты что-нибудь узнал в Верхнем Городе?
– Узнал. Ты оправдана, все обвинения с тебя сняты. Документ у меня за пазухой, после покажу.
– Но каким образом?.. – От удивления она чуть не выронила вилку.
– Им некуда было деваться, – загадочно объяснил Арс. – Так или иначе, ошибка исправлена. Мы тоже должны исправить одну ошибку. Добрая Омфариола в своих мудрых поучениях сказала кое-что, крайне для нас важное… – Слушатели оторопели, но он, как ни в чем не бывало, продолжил: – Нельзя выбрасывать на улицу домашних животных, великая богиня трижды права! Наши неприятности начались из-за того, что мы об этом забыли. Надо вернуться в Суаму и забрать наше животное из королевского зверинца.
Он отломил кусочек от лепешки с изюмом и бросил на левую чашечку весов. Правая тут же взметнулась вверх.
Хоть Лаймо и был прирожденным аналитиком, на этот раз Роми первая поняла, что к чему. Широко раскрытыми глазами она уставилась на весы, потом подняла взгляд на Шертона:
– Значит, так?.. Ох, что мы натворили… Мы должны вернуться за ней!
– Мы жестокосердно бросили на произвол судьбы совсем ручное животное, – с совершенно серьезным выражением на лице кивнул Шертон. – Конечно, кое-какие вопросы придется уладить, обговорить…
Лаймодия тоже озарило:
– Да, я ведь читал про Закон…
Свирепый взгляд Шертона, подкрепленный пинком по щиколотке, заставил его замолчать. Опять чуть не ляпнул вслух… Гостиница Тиборы – достаточно надежное место, но, когда на карту поставлена судьба целого мира, лучше помнить о том, что и у стен бывают
– Есть закон милосердия, повелевающий людям заботиться о животных, так же как о людях заботится добрая Омфариола.
Бирвот рискованных вопросов не задавал. Он был умным магом. И о Законе Равновесия слыхал – Шертон и Роми еще во время путешествия много рассказывали ему об устройстве Вселенной за пределами Облачного мира.
– Полагаю, без меня вам не обойтись, – заметил он, допив свой горячий шоколад. – Вкусная вещь. Ладно, у меня хоть глаза от вашего солнца отдохнут… Когда отправляемся?
– Сейчас. Двадцать минут на сборы.
Глава 3
На улицах никого не было. Словно катастрофа уже произошла, и теперь Омах и Сийис, два небесных серебряных лика, скорбно разглядывали обезлюдевший город.
Шертон держал наготове самострел, Бирвот – связку боевых амулетов. Пока ничто не указывало на близкие неприятности. Тихо. Слышна только возня зильдов на крышах да вой собак, растревоженных двойным полнолунием. На шее у каждого из четверки висела ладанка с Сойоном, заплечные мешки были набиты купленной у Тиборы провизией и мешочками с золотом. Кое-какое снаряжение с прошлого раза осталось в машине, но о том, чтобы подготовиться к экспедиции поосновательней, не могло быть и речи.
Время.
Лунный свет, плотный, как вода, омывал пустырь, и покрытая жестью двускатная крыша сарая блестела, будто рыбья спина. Чернеющие вокруг растрепанные кусты акации с жадностью впитывали его, протягивая вверх руки-ветви.
Полнолуние так или иначе влияло на всех, даже на Бирвота, который не принадлежал к этому миру. Маг почувствовал вдруг беспокойство, никак не связанное с текущими проблемами, и начал нервно перебирать свои амулеты.
Панадарцы тем более не могли противиться этой силе. Лаймо покосился на Роми: вид ее тонко очерченного профиля и подрезанных до середины шеи ярко-белых волос заставил его судорожно сглотнуть от накатившего влечения. И Роми ощутила смутную сладкую тоску, только подумала не о Лаймо, а об Арсе и о Нэрренират. Второе вызвало у нее протест, но этот протест исходил от рассудка и уступал по остроте пронизывающим ее импульсам.
Шертона тоже охватило непреодолимое желание, направленное на Роми. Вытащив из кармана цепочку с амулетами, он дотронулся до того, что похож на серповидную прозрачную льдинку, и произнес заклинание.
Всю компанию словно окатило холодной водой. Наваждение ушло.
– Магия двойного полнолуния, – объяснил Шертон. – В такие ночи лучше сидеть дома, если нет настроения отдаться страстям.
– Вчера мы ничего подобного не испытывали, – поглядев с опасливым прищуром на Омах и Сийис, прошептал маг.