Мир После

И Сьюзен

— Нет! — Мама отбирает его и бережно качает в руках, словно в колыбели. — Он предназначен не для тебя, Пенрин. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

У моей матери особое отношение к неодушевленным предметам, не такое, как у большинства из нас. Иногда переключатель света — просто переключатель. До тех пор, пока что-то не изменится.

Многие годы она использовала переключатель просто для того, чтобы включить свет. Пока однажды она не решила, что ей нужно повернуть его вперед и назад, чтобы спасти город Чикаго. После этого он вновь стал

обычным переключателем. До того дня, пока ей не понадобилось вновь повернуть его вперед и назад, для того, чтобы спасти Нью-Йорк.

— Что это такое? — Спрашиваю я.

— Это дьявол.

— Дьявол в маленькой черной коробочке?

Конечно, это не имеет значения. Никогда не имело. Но по какой-то причине я хочу, чтобы она мне об этом рассказала. Может быть, это заставит меня вспомнить, где я видела это раньше.

— Дьявол разговаривает со мной через эту маленькую черную коробочку.

— О, — я киваю и пытаюсь придумать, чтобы еще сказать. — Может, выбросим ее?

Если бы все было так просто.

— Тогда как мы найдем твою сестру?

Разговор неизбежно идет по большому кругу. Я только зря трачу время.

Моя мама слегка передвигается, и я мельком вижу экран телефона. Это карта залива, на которой желтыми стрелками выделены две области.

Я узнаю этот дисплей. Я помню, как мой отец принес его однажды домой.

— Это папин прототип.

Мама прячет его за спину, словно испугавшись того, что я могу его забрать.

— Не могу поверить, что это ты его украла! Отца за это уволили, — не удивительно, что он нас оставил.

— В любом случае, он никогда не любил эту работу.

— Он любил эту работу. Он был сильно подавлен, когда потерял ее. Разве ты не помнишь, как он повсюду искал эту вещь?

— Его компании она не была настолько нужна, насколько мне. Дьявол хотел, чтобы она была у меня. Это не их вещь и она не должна была храниться у них.

— Мам… — Какой в этом смысл?

Если бы его не уволили из-за потери прототипа, то уволили бы из-за чего-нибудь другого. Мама бы все равно что-то сделала. Трудно быть инженером, когда твоя жена названивает каждые две минуты. И если он не брал трубку, то она звонила в приемную, или его боссу, или случайным коллегам, лишь для того, чтобы узнать, все ли у него хорошо. И если вдруг никто не отвечал, то к нему неожиданно мог прийти полицейский с известием о том, что его жена устроила истерику на публике, крича и вопя о том, что кто-то там добрался до ее мужа.

— Что это такое? — Спросила Клара.

— Прототип устройства для отслеживания домашних животных, — говорю я. — Он работает с помощью крошечного трекера. Ударопрочный и водонепроницаемый. Папа показал нам его один раз. Видимо моей маме он очень понравился.

— Он был инженером?

— Был, — отвечаю я. Я не рассказываю ей о том, что к тому времени, как он покинул нас, он работал кассиром в "Севан-элеван", ближайшем к нам мини-маркете, где мама могла сидеть в углу и

наблюдать за ним во время ночной смены.

— Мой муж Брэд тоже был инженером, — говорит она задумчиво, почти про себя.

На устройстве моей мамы мигает стрелка и передвигается дальше. Похоже, ее цель находится в движении.

— Что мы выслеживаем? — Спрашиваю я.

— Пейдж, — говорит мама.

— Откуда ты знаешь, что это Пейдж? — Спрашиваю я, уверенная в том, что это лишь одна из ее фантазий.

Одно дело иметь при себе устройство папы. А совсем другое — на самом деле отслеживать Пейдж, особенно учитывая тот факт, что на ней должен быть передатчик.

— Дьявол говорит мне. — Она опускает голову, выглядя при этом обеспокоенной, и бормочет. — Если я обещаю ему определенные вещи.

— Хорошо. — Я потираю лоб, стараясь быть терпеливой.

Чтобы вытащить информацию из моей мамы, нужно обладать определенным искусством. Тебе нужно находится одной ногой в реальности, а другой в ее мире, и тогда ты увидишь более полную картину того, о чем она говорит.

— Откуда Дьявол знает, где Пейдж?

Она смотрит на меня так, будто я задала самый тупой вопрос в мире.

— Конечно же, с помощью передатчика.

Глава 25

Иногда даже я ошибалась и недооценивала свою мать. Это легко — притворяться, что она неумная и недалекая, только потому, что верит в нелогичные вещи и принимает неверные решения. Однако ее состояние никак не повлияло на ее интеллект. Я иногда забываю об этом.

— На Пейдж есть передатчик? — Я задержала дыхание.

— Да.

— Где? Как? — Если мама поставила передатчик на сумку или на что-то подобное, что было в тот момент на Пэйдж, то, возможно, мы следовали за мусоровозом Сопротивления, а не за малышкой.

— Там, — мама указала на мой башмак.

Я взглянула вниз и сначала ничего не увидела. Потом я поняла, что мама указала не на обувь, а на желтую звезду, пришитую снизу к моим джинсам.

Я так привыкла к этой детали, что не замечала ее существования. Я наклонилась, рассматривая звезду так, словно впервые видела. Пальцы нащупали жесткий уголок. Он был крошечный и незаметный, во всяком случае, я никогда не замечала его.

— Это — ты, — мама ткнула в нижнюю стрелку, указывающую на Редвуд-сити.

— Это — Пейдж, — она передвинула палец на верхнюю на стрелку, указывающую на Сан-Франциско.

Могла ли она уйти так далеко за столь короткое время? Я глубоко вздохнула. Кто знает, на что она способна теперь?

Я помню, отец показывал нам крошечный чип, умещавшийся на кончике его пальца. У него была целая горсть таких в контейнере. Оболочка чипа, грязе- и водонепроницаемая, защищала его. Собака могла валяться в грязи и мокнуть без вреда для передатчика. Вот каким образом мама находила меня, пока я путешествовала с Раффи. Вот как она нашла меня в обители Ангелов.