Мир Ринна

Паркер Стив

Капитана приводило в негодование все, что ему приходилось сейчас делать, все, что не относилось к его непосредственным обязанностям космодесантника. Его делом была война. И у него не было ни малейшей склонности к произнесению длинных речей и изящным манерам, которые так ценились этими глупцами.

Багровой перчаткой он стукнул по крыше лендрейдера, и водитель, брат Агорро, мягко остановил машину, не выключая двигатель. Агорро хорошо знал Алвеса и был уверен, что Капитан обернулся к Гримму.

— Сержант, ты со мной, — сказал он и выбрался

из левого купола, тяжело громыхнув армированными ботинками по дороге.

Несмотря на глубокое почитание космодесантников, Гримм увидел, что у людей стали сползать улыбки. Невозможно было не почувствовать страх. Слишком уж Астартес превосходили людей, причем во всем. И дело было не только в физиологических различиях, хотя их, возможно, насчитывалось больше. Гораздо сильнее были различия в психике.

Гримм сомневался, что человек мог представить себе, что значит быть Астартес. Клятвы, жертвование, непрестанные тяжелейшие тренировки. Нет, эти люди никогда не смогут понять. А того, что люди не понимают, они боятся, хотя порой только жуткие Астартес стояли между человечеством и абсолютной тьмой.

Сержант сошел на землю вслед за капитаном и встал рядом. Вместе два громадных воителя смотрели сверху вниз на разодетую компанию.

Леди Майя Кальестра, которая, судя по открытой и теплой улыбке, испугалась меньше всех, склонила голову перед капитаном и опустилась на колено.

— Мой лорд, — промолвила она.

Дриго Алвес посмотрел на нее, а затем на остальных.

— Что это? — вопросил он резким тоном. — Только губернатор преклоняет колено? Остальные выше этого?

Повинуясь приказу, знать поспешно опустилась на землю, опережая друг друга. Худой большеглазый человек, казалось, больше остальных не хотел подчиняться требованию. Пожилой круглощекий мужчина справа дернул своего коллегу за рукав и прошипел:

— На колени, Эдуардо, заклинаю Троном!

— Я маркиз и член совета министров, — грубо отрезал Эдуардо, но, так как все остальные преклонили колено, в конце концов повиновался, хоть и с явным отвращением на лице. Рассерженный неповиновением маленького глупца, Гримм надеялся, что капитан Алвес ничего не заметит. Но капитан, естественно, все увидел.

— Ты, — прогремел Дриго, указывая железным перстом на человека, — встань и подойди ко мне.

Внезапно Эдуардо растерял всю свою уверенность. Заметно побледнев, он судорожно глотнул и указал на себя так, словно спрашивал: «Кто? Я?»

— Промедлишь еще немного, паразит, и я обагрю свою перчатку твоей кровью! — прогрохотал Алвес.

Остальная знать упорно не отрывала глаз от рокрита, пока Эдуардо выступил вперед, подчиняясь требованию. Темные мокрые потеки испачкали левую штанину его брюк. Былая самоуверенность полностью испарилась.

— Кто ты, червь?

Мужчина явно удивился такому вопросу, словно Дриго должен был знать его имя. Разве оно не общеизвестно?

— Я Эдуардо Корда, из Дома Корда, маркиз Палетта, вице-министр образования.

Капитан Алвес нависал над ним, подобно

грозовому облаку, готовому обрушить молнии на все, что окажется внизу.

— Образования, говоришь? Возможно, я смогу научить тебя хрупкости твоей жалкой пафосной жизни. Ты думаешь, положение, история Дома и богатства дают тебе право вольничать с императорскими космодесантниками?

Эдуардо Корда, похоже, был готов разрыдаться.

— Отвечай! — гаркнул Алвес. Слово прогремело, как выстрел.

Гримм подозревал, что если глупый Корда еще не полностью опорожнил свой мочевой пузырь, то прямо сейчас он точно с этим справится. Но возможно, сержант недооценил Корду, потому что маркиз, облизав губы и глубоко вздохнув, ответил заикаясь:

— П-почтенные воины Ордена Багровых Кулаков, я не думал вас оскорбить и прошу прощения, если вам так показалось. Но я член верхней палаты парламента. Человеку моего ранга не пристало опускаться на колено. Я происхожу из древней и уважаемой династии.

Алвес наклонился к нему еще ближе.

— Нет, — прошипел он. — Ты идиот. И возможно, твоя династия на тебе прервется. Кстати, это отличная мысль. — Повернувшись к Гримму, он добавил: — Сержант, подними его.

Гримм немедленно выступил вперед и, схватив человека за воротник, как пушинку поднял в воздух. Ноги Корды теперь болтались в метре от земли. И тогда заговорила леди Майя. Не вставая с колен, она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Алвесу:

— Прошу вас, лорд. Не убивайте его. Он недостоин вашего прощения и своими действиями оскорбил всю верхнюю палату, но он старший член моего кабинета, и заменить его будет сложно.

Алвес посмотрел на женщину, и ненадолго воцарилась тишина. Затем он сказал:

— Не думайте, что я так жажду убить каждого человека, которого послан сюда защищать. За этот проступок он не умрет. Но все должны кланяться Багровым Кулакам. Исключений нет. Мне нет дела до ваших институтов вашего понимания высокого статуса. Эти вещи для меня — ничто. Помните это. В грядущие дни вы будете под моей защитой, потому что так велел магистр Ордена. Другой причины не существует. Если бы мне приказали убить вас всех, я бы выполнил свою задачу не раздумывая. И ничто в галактике, кроме слова Педро Кантора, не могло бы меня остановить. — Он повернулся к Гримму и жестко усмехнулся: — Сержант, маркиз испачкал себя. Ему нужна ванна. Проследи за этим.

Гурону не надо было спрашивать, что имел в виду капитан.

— Слушаюсь, лорд, — ответил он и направился к мосту Фаррио, держа перед собой Эдуардо Корду, словно тот весил не больше горстки мусора.

Когда он решил, что отошел достаточно далеко и капитан Алвес его не услышит, он пробормотал маркизу:

— Никогда больше не приближайся к нему. Ты понял, олух? Только вмешательство губернатора спасло тебя сегодня.

Корда, еле сдерживая рыдания, ответил:

— Это ошибка, мой лорд. Я не мыслил ничего дурного. Я… час назад я вдыхал дым листьев кебы. Я понятия не имел…