Мир Родины
Шрифт:
– Инженер Кулозик? – спросил он.
– Совершенно верно.
– Я Кджелл Норвалл, – он протянул руку, – ответственный за текущий ремонт станции. Рад вас приветствовать.
– Польщен. Наконец-то я в космосе.
– Нельзя сказать, что мы здесь именно в космическом пространстве – но все же на порядочном расстоянии от Земли. Послушайте, я не знаю, голодны вы или нет, но я только что сменился и здорово проголодался.
– Дайте мне несколько минут, и я думаю, мы сможем поесть. Это появление и исчезновение тяготения – не самая приемлемая штука для желудка.
– Еще бы,
– Кджелл, прошу вас...
– Простите. Сменим тему. Рад, что вы прибыли сюда. Первый инженер из лондонской лаборатории за пять лет.
– Не может быть.
– Именно так. Они сидят там и просиживают штаны – я не имею в виду присутствующих – и учат нас, что делать, не имея не малейшего представления о том, что здесь происходит. Поэтому вы здесь – почетный гость. И вы ведь простите меня за дурные норвежские шутки, а?
– Разумеется. Как только привыкну, я и сам от вас не отстану.
– Вот и отлично.
В столовой, украшенной с известной долей вкуса, играла приглушенная музыка. Цветы при ближайшем рассмотрении оказались пластиковыми. Несколько человек стояли в очереди к стойке самообслуживания, но Ян еще не испытывал желания присоединиться к обедающим.
– Я поищу столик, – сказал он.
– Взять вам что-нибудь?
– Только чашку чая.
– Нет проблем.
Ян постарался не глядеть на еду, которую Кджелл поглощал с великим энтузиазмом; чай организм принял, и Ян был доволен хотя бы этим.
– Когда я пойду осматривать спутник? – спросил он.
– Если хотите, сразу, как только закончим здесь. Чемодан будет вас ждать в вашей комнате, пока я не забыл: вот ключ, номер указан на нем. Я научу вас обращаться со скафандром, и мы сможем отправиться.
– Это легко – выходить в космос?
– И да, и нет. Скафандры эти сделаны в расчете на кретинов, так что тут беспокоиться не о чем. А единственный способ научиться работать в космосе при нуль-гравитации – это выйти в космос и работать. Летать вы не будете, этому обучаются далеко не сразу, поэтому я одену вас в управляемый костюм и буду подстраховывать. Тем же путем я вернул вас обратно. Работать вы сможете, сколько захотите, набьете руку на обращении с инструментами, а потом, когда надоест, используете радио. Снаружи вы никогда не будете один. Кто-нибудь из нас явится к вам в течение шестидесяти секунд. Беспокоиться не о чем.
Кджелл отодвинул тарелку и принялся за огромный, окрашенный в неистово-красный цвет десерт. Ян отвел взгляд. Матерчатая обивка стен выглядела привлекательной.
– Окна отсутствуют, – сказал Ян. – Я не видел еще ни одного с момента прибытия.
– И не увидите, разве что в контрольной башне. Мы здесь, как и большинство спутников, не геосинхронной орбите. Кроме того, мы в самом центре пояса Ван Аллена. Снаружи изрядная радиация, но и защита у этих стен основательная. Используемые нами скафандры также тяжело защищены, но даже в них мы не выходим во время солнечных бурь.
– Какова ситуация сейчас?
– Спокойно. И впредь такая удержится, похоже. Готовы?
– Ведите.
Все, что только возможно, было автоматизированно в скафандрах, с многократным запасом прочности
– Достаточно лишь обратиться к костюму, – сказал Кджелл. – Вызывайте управление скафандром, скажите, в чем нуждаетесь, а затем, когда закончите, скажите «конец» управлению скафандром. Вот так: – Он поднял шлем, похожий на горшок, и произнес в него: – Управление скафандром, требую статус-доклад.
– Не занято. Весь наружный контроль отключен, кислородный резервуар полон, батареи заряжены, – голос был механическим оттенком, но чистый.
– Нужны специальные команды или фразы? – спросил Ян.
– Нет, достаточно говорить отчетливо, а дискриминантные цепи сами выделят командные слова или фразы. Если поступит запрос, если возникнет какое-либо сомнение. Кроме того, команды повторяются перед выполнением.
– Это кажется достаточно простым. Надеюсь, что так оно и есть. Начнем?
– Пора. Садитесь и суньте ноги сюда...
Дело пошло на лад, и Ян уж более-менее разбираться в строении скафандра, когда тот предупредил его, что правая перчатка прилажена не полностью.
Надев шлем, он побрел вслед за Кджеллом в воздушный шлюз. Складки скафандра разгладились, как только упало давление, а когда оно достигло нуля, наружная дверь автоматически открылась.
– Пошли, – произнес в наушниках шлема голос Кджелла, и их вытолкнуло в отверстие.
Они находились на темной стороне станции. Рассказы не подготовили Яна к зрелищу звезд, не затянутых атмосферой, не изображаемых на экране. Здесь, казалось, их было слишком много, они заполняли весь космос. Они были различных цветов и размеров. Он видел ночью арктическое небо – но тогда он мог только предположить величие и красоту, наполнявшие теперь окружающее пространство. Прошли долгие минуты, и он не осознавал этого, и наконец Кджелл произнес:
– Это всегда так ошеломляет. Но в первый раз особенно.
– Невероятно!
– Но больше отвлекаться нельзя, иначе мы не выполним работу.
– Жаль.
– И не говорите. Я чувствую то же самое.
Кджелл выключил реактивную тягу, и они подлетели к площадке, причаленной к спардеку. Корпус корабельных рейсов был отсюда неподалеку. Несколько человек работали на обшивке, и внезапно вспыхнуло красное пламя лазерного резака. Из космоса, в естественном окружении, спутник связи выглядел гораздо более впечатляющем, чем в стерильном помещении на Земле. Годами его трепали и ковыряли бомбардирующие микрочастицы.
Они пристегнулись к спутнику, и Ян показал на пластины обшивки, которые надлежало снять. Он внимательно смотрел, как Кджелл обращается с силовой отверткой. Затем попробовал сам, поначалу неуклюже, но с каждой минутой все более ловко. Через час он почувствовал, что начинает уставать, поэтому они прекратили работу и вернулись. Вскоре он отправился к себе и очень хорошо выспался.
Когда они вышли на следующую рабочую смену, в кармане у него был металлический конверт с диском. Было очень легко сунуть его в наружный карман на левой ноге скафандра.