Мир Родины
Шрифт:
– Нет, ваша честь. Я из южной Африки.
– Далековато от дома вы забрались.
– За целый континент, сэр.
– Очень пить хочется, – сказала Эйлин.
– Я возьму что-нибудь выпить из бара.
– Не утруждайтесь, я сделаю это, ваша честь, – сказал водитель, включая автоматику и поднимаясь с кресла. – Что бы вы хотели?
– Что предложите... не знаю, как вас зовут.
– Пит, сэр. Есть холодное пиво и...
– В самый раз. Тебе тоже, Эйлин?
– Да, спасибо.
Ян опорожнил пенный бокал наполовину и вздохнул. Наконец-то к нему
– Налейте и себе, Пит.
– Налью. Вы очень добры, сэр.
Эйлин внимательно посмотрела на водителя, на его светлые волосы и красноватую кожу, и почувствовала в нем что-то таинственное. Хотя этот человек держался вежливо, его манеры были не такими примитивными, как у пролов.
– Мне стыдно признаться в этом, Пит, – сказала она. – Но я никогда не слышала о Южной Африке.
– О ней мало кто слышал, – подтвердил он. – Город Южная Африка невелик – всего лишь несколько тысяч белых в море черных. Мы – это крепость, возведенная на алмазных копях, а больше там делать нечего – вот я и уехал. Здесь мне нравится – и работа, и то, что можно путешествовать, – послышалось вибрирующее бибиканье. Водитель поставил бокал и заспешил к панели управления.
Был уже ранний вечер, когда на горизонте появилась Магна. Всего лишь пятно на том месте, где встречались океан и песок пустыни. Сияющие стеклянные башни комплекса для отдыха вскоре появились в пределах видимости; море под ними пестрело лодками под яркими парусами.
– Я уверена, что мне здесь понравится, – смеясь сказала Эйлин.
Катер на воздушной подушке аккуратно проскользнул к берегу между купальщиками и лодками, к самым подножиям кривых земляных лачуг, из которых состоял туземный город. Они заметили несколько носатых арабов, но те исчезли прежде, чем открылся люк катера.
Их уже поджидала открытая коляска с впряженным в нее ослом. Увидев ее, Эйлин захлопала в ладоши от радости. Она во все глаза смотрела на темнокожего кучера в тюрбане и наслаждалась каждым мгновением короткой поездки в гостиницу. Управляющий заторопился, чтобы придержать перед ними дверь и приветствовать их, носильщики ушли с чемоданами. Комната им досталась просторная, с широким балконом, выходящим на море. На столе дожидалась корзина с фруктами, и управляющий лично достал бутылку с шампанским и наполнил бокалы.
– Еще раз приветствую вас, – сказал он, ухитряясь одновременно и кланяться, и протягивать им бокалы.
– Мне здесь очень нравится, – сказала Эйлин, громко целуя Яна, как только они остались одни. – И я умираю от желания забраться в этот океан.
– Почему бы и нет?
Океан оказался настолько хорош, насколько выглядел. Несмотря на сезон, вода была подходящая, и солнце пекло плечи. Англия и зима стали дурным сном, очень далеким сном.
Они купались, пока не выбились из сил, затем уселись под высокими пальмами в красном свечении заката и стали потягивать спиртное. Обед был накрыт на террасе, и они не стали ничего менять. Довершая картину вечера, над пустыней поднялась полная яркая луна.
– Я не могу
– Так и есть. Луна должна была взойти двумя часами позже; но я поторопил ее специально для тебя.
– Очень любезно с твоей стороны. Ян, смотри, что это они делают?
От берега в море удалялись темные тени; они росли и менялись на глазах.
– Ночные прогулки на яхтах. Сейчас ставят паруса. – А можно и нам? Ты умеешь? – Конечно умею! – важно сказал Ян, пытаясь вспомнить то немногое, что он узнал о хождении под парусом во время первого визита сюда. – Пойдем, я тебе покажу.
Конечно, задачка оказалась непосильной, и они стояли, путаясь в веревочных узлах, и в конце концов стали кричать, вызывая с берега помощь. Один из арабских лодочников подплыл на ялике и привел вскоре тросы в порядок. Подул легкий бриз, и они потихоньку поплыли по тихому морю под главным парусом. Лунный свет ясно показывал путь; звезды пылали над головой до горизонта. Ян одной рукой держал штурвал, другой обнимал Эйлин, которая прижималась к нему и целовала, и кожа ее была теплой под тонким купальным костюмом.
– Это чересчур хорошо, – прошептала она.
– В порядке.
Они не лавировали, и ветер уносил их все дальше от берега, пока в зоне видимости не осталось больше ни одной лодки, и земля не исчезла во мгле воды.
– Мы не слишком далеко забрались? – спросила Эйлин. – Да нет.
Я все же думаю, что чудесно было бы остаться одним. Я умею ориентироваться по луне, и мы всегда сможем убрать паруса и включить вспомогательный двигатель.
– Я совершенно ничего не понимаю из того, что ты говоришь, но я верю тебе.
Получасом позже, когда стало светлеть, Ян решил поворачивать. Он сумел сделать полный разворот, и парус поник, но вскоре он снова наполнился ветром, и они разглядели на горизонте огни отеля. Было очень тихо, лишь вода слегка журчала под бушпритом, и чуть поскрипывала мачта, поэтому они слышали вдали рокот моторов. Звук этот быстро нарастал.
– Кто-то торопится, – сказал Ян, вглядываясь во тьму, откуда приближалось гудение двигателя.
– Что там?
– У меня нет прибора для ночного видения. Но мы скоро узнаем. Похоже, они направляются сюда. Судя по всему, два двигателя. Самое время для ночных прогулок.
Это случилось вскоре. Гудение стало громче, и появился первый корабль. Темное пятно над белой пеной моря. Чудовищно растущее, направляющееся прямо на них. Эйлин закричала; корабль нависал над ними, неотвратимо приближался. Волна подхватила яхту и пронеслась по палубе, яростно встряхнув их.
– О, боже, он приближается... – судорожно вздохнув, произнес Ян. Он одной рукой вцепился в открытую дверь каюты, другой обхватил Эйлин.
Они смотрели на первый корабль, и потому не могли заметить второй до тех пор, пока не стало слишком поздно. Ян лишь мельком увидел обрушившийся на них сверху нос, ломающий их бушприт, опрокидывающий яхту. Ян успел вцепиться в Эйлин, и они полетели в воду.