Мир Сил
Шрифт:
– Достаточно! – ворвалось в мое сознание, чье-то шипение. – Отринь Силу, и возвращайся назад.
С большой неохотой я все же подчинился. Почему-то этот голос имел власть надо мной, хоть и вызывал крайнюю неприязнь. Волшебная россыпь огней растворилась в красно-желтой мути. Бум… Бум… Бум… Муть заколыхалась под ударами больших тамтамов. Круги от ударов невидимых барабанов были все больше, резче… Наконец, муть начала рваться, обнажая в проемах светло-синий цвет…
Я смотрю на небо… Мне хорошо… У меня ничего не болит… И не надо никуда идти… Мне хорошо…
– Вставай! – резкое шипение
Я подчинился… опять. Передо мной каменная стена, рядом с ней угрожающего вида деревянная конструкция, больше похожая на перекрученную пыточную клетку, под ногами белый песок… где-то я это уже видел.
– Обернись, – неведомая сила развернула меня на сто восемьдесят градусов. – Смотри, – черная рука ткнула вниз.
На песке рядом с моими ногами отпечатался контур человеческого тела. Он выглядел довольно… необычно – весь контур покрыт белоснежной изморозью. Словно тут лежало тело из жидкого азота.
– Еще немного, и ты бы стал куском замерзшего мяса, – прошипело у меня над ухом. – Запомни навсегда, любое обращение к Силе – это смертельный риск. Любая ошибка – смерть.
Тут я все вспомнил. Вспомнил кто я, где нахожусь и почему. Словно возвращаешься в хорошо знакомое место после долго отсутствия – распахиваешь дверь, и на тебя накатывает волна знакомых ощущений. Вид знакомой прихожей, запахи, эмоции, картинки из далекого прошлого… Добро пожаловать обратно в ад. Я криво усмехнулся… про себя. Скрывать эмоции меня научили быстро и больно. Но, все-таки, что же это было?
Я вопросительно посмотрел на своего учителя, и случилось чудо. Впервые он снизошел до объяснений:
– Сейчас ты истощен физически и духовно. Ничто не мешает обратиться к Силе. Запомни это состояние. Отныне ты будешь каждый день работать с Силой, или умрешь.
Весело… Обращение к Силе – смертельный риск, не обратиться – смерть. Удивительно, почему я все еще жив?
Небольшая оплеуха привела меня в чувство. Совсем небольшая, только лязгнули зубы, и я кувыркнулся на песок.
– Продолжай выполнять Путешествие Аой 1 , ученик, – странно, последнее слово было произнесено с явным сарказмом. На моей памяти это едва ли не единственное проявление эмоций этого черного демона.
1
Комплекс упражнений на растяжку. Аой – дерево похоже на иву.
Пока я удивлялся, тело само подобрало палки и вернулось в позицию для растяжки. Чему-чему, а подчинению мня научили на отлично… Методом электрошока… Зато можно спокойно подумать над произошедшим, пока другой слой сознания занят поддержанием равновесия. Кстати – что там с моими мышцами?
Мышцы чувствовали себя просто отлично, как и связки. Как будто провалялся в постели дня три. Исчезла усталость и ноющая боль. Мускулы налились новой силой. Единственно, все тело было каким-то… одеревеневшим, словно подмороженным. Последствия обращения к Силе?
После «Путешествия Аой» последовал «Круг Сатха», по намекам невидимого переводчика, этот комплекс назвали в честь знаменитого в древности монаха путешественника. Путешествовал он много и разнообразно – почти два часа всевозможных упражнений: кувырки, гусиный шаг, перекаты, хождение на коленях и многое другое. В начале, да и сейчас, очень
Благодаря подзарядке занятия сегодня продлились на два часа больше. Солнце уже клонилось к закату, когда я сверзился с очередного пыточного комплекса. Рухнул, и не смог встать. Мой учитель даже не стал меня мотивировать на продолжение упражнений, только что-то прошипел и исчез во тьме дверного проема. Двери перед ним всегда распахивались легко и абсолютно бесшумно.
Прошло еще полчаса, прежде чем я смог подняться. Эти полчаса я провел в размышлениях. Не так часто у меня бывает возможность спокойно подумать. Вырвавшиеся на свободу мысли скакали, словно теннисный мячик. Вот холодная как ад рука умирающего незнакомца впечатывается в мою грудь. Вот первое явление Мрака – и тут же образ старца с усыпанной самоцветами бородой. Ощущение пустоты в душе утром следующего дня. Внезапно все закрывает лицо Тахиро, над чем-то весело смеющейся, почему-то я уверен – она смеется надо мной. Вот, уже сегодняшний день, река прохлады, россыпь из холодных синих огней. Но… огни заслоняет образ моей старой квартиры – кухня, на столе тушеная картошка с курицей. От курицы идет умопомрачающий запах, поджаренная кожица с ломтиками лука, капельки жира переливаются и капают на румяную картошку.
Гм-м… надо спуститься в свою келью и поесть. Монахи исправно поставляют еду прямо в номер или на плац во время обеда. Только съесть ее не всегда получается. Сначала меня тошнило при виде еды, но потом я ощущал только зверский голод.
Я с трудом поднялся. Обессиленные пальцы несколько раз соскальзывали с деревянной стойки. Поднявшись, я с удивлением посмотрел на свои колени, от дрожи мышц они гуляли, выписывая странные ломаные кривые. Чудеса… нет, бывало и хуже, но сейчас я себя не ощущаю настолько разбитым. Будто мои ощущения идут в разрез с реальностью, показывая картину лучшую, чем есть на самом деле.
Так, теперь шаг, другой. Если напрячь мышцы, блокируя колено, то дрожь прекращается, и можно ходить, деревянным шагом старого паралитика. Но сейчас плевать, как я выгляжу – главное дойти до своей кельи и поесть.
На краю зрения мелькнуло темное пятно на галерее второго этажа. Обернувшись, я увидел стройную фигуру в темно-коричневом, почти черном платье. Слегка рыжеватые, прямые волосы, затянутые в сложную прическу, перевитую темно-коричневыми лентами, лицо… странное, бледное, неземное лицо, словно нарисованное талантливым художником легкими, летящими касаниями кисти. Заинтересованно-отрешенный взгляд, словно смотрящий одновременно на меня и сквозь…
Девушка… девушка здесь, в монастыре?! Более того – в странном, европейского вида платье! Удивление на несколько секунд парализовало меня, увиденное полностью выпадало из сложившейся картины этого восточного мира.
А девушка тем временем продолжала смотреть на меня странным, отрешенным взглядом. В ней не было ни единой капли «восточности», постоянно мозолящей глаза. Вместе с тем, в ней присутствовал тот привкус чуждости, характерный для всего, что я видел в этом мире. Мысль – «Может, она из моего мира?!» мелькнула и бесследно исчезла. Девушка явно местная, но принадлежит к совершенно иной культуре.