Мир Спока
Шрифт:
Он так ни разу и не посмотрел на звезды.
Вулканские историки называли этот период "эпохой экспансии".
Только гораздо позже его стали называть "дореформационным периодом".
Это было время, когда множество маленьких королевств планеты были объединены, по большей части, против своей воли. Этот процесс продолжался, конечно, долгое время. Некоторые историки отметили бы, что со времен земного бронзового века (около 10000 лет до новой эры) и до поражения спартанцев под Фермопилами был только один период в десять стандартных лет, когда хотя
Это было даже не объединение, а скорее консолидация: более крупные племена поглощали мелкие либо посредством аннексии, либо путем политического шантажа. Вулканские технологии в области вооружения становились все более и более совершенными. Атом был открыт и использован с тем же эффектом, что и в Хиросиме и Нагасаки, но разоружение не последовало за этими страшными событиями, как это было на Земле. Вместо этого вулканцы усовершенствовали атомное оружие, чтобы оно было менее "грязным". Так появилась нейтронная бомба.
Проводились также серьезные исследования в химии и в усовершенствовании таких пси-талантов, как Дар убийства. Последний был доведен до такого совершенства, что ранил тысячи на расстоянии в тысячу миль. При этом умирал обычно и сам источник.
Но так как тех, кто владел талантом, использовали под угрозой насилия над их семьями, то это не останавливало процесс.
Почти вся планета стала похожа на лоскутное одеяло из мешанины распрей, недовольства, постоянного мщения "неправым". Взаимные акты мщения продолжались бесконечно. Но, возможно, больше всего может сказать о том времени словарный состав языка вулканцев, который включал тогда в себя несколько тысяч слов для обозначения понятий "терроризм" и различных видов насилия, различающихся по степени и вариациям.
Террор перекинулся в космос, конечно, не так быстро, как мог бы, так как вулканские торговые корабли традиционно не носили оружия, а военных, как это не звучит нелепо, никто еще не догадался строить.
Земные историки должны помнить, что до самого последнего времени Вулкан не имел постоянной армии, потому что не было достаточных ресурсов, чтобы ее содержать. Технология изменила этот порядок вещей гораздо позже, и это было даже к лучшему. Космос был мирным местом какое-то время, и тот, кто имел возможность там жить, предпочитал его далеко не безопасной жизни на поверхности планеты.
Единственной ошибкой было мнение, что они оставили войну далеко позади.
Когда Пекев прибыл и разделся, то нашел отца, сидящим, как обычно, за столом в общей комнате. Отец обхватил голову руками и глядел на бухгалтерские выкладки, выведенные на экран компьютера.
Временами Пекев задавался вопросом, действительно ли отец смотрел на цифры или просто старался не спать, притворяясь, что размышляет.
"Лучше бы он этого не делал, – подумал Пекев. – Ему нужно спрятаться в сети, как Элаес. По крайней мере, нам не пришлось бы оглядываться на него целый день". Услышав звук расстегиваемого космокостюма, Намикх поднял голову и посмотрел на Пекева.
– Как дела? – спросил он. Это был его традиционный
Пекев достал образцы из кармана и бросил их один за одним отцу, который ловко поймал их на лету. Далее без приборов на двух из них можно было разглядеть темный блеск, который говорил о наличии технических алмазов, что делало их достаточно подходящими.
– Ничего ценного, – сказал он мягко.
– Ничего ценного, отец, – подтвердил Пекев и тяжело вздохнул.
Рано или поздно этот вопрос всегда поднимался. "Что-нибудь ценное?"
Его отец искал "камень богов" еще с тех пор, как умерла мать. С того времени прошло уже сорок лет. "Это, должно быть, ужасно. Он думает о том, что должен был быть богат еще сорок лет назад. А сам еле сводит концы с концами…"
– Собираешься доставить их сегодня вечером? – спросил отец.
Пекев не глядел на отца, – Уже поздно, – сказал он.
– Не поздно, – ответил отец. – Ты мог бы привезти хотя бы один из них, прежде чем лечь в постель.
– Отец, – сказал Пекев, – я устал, как зелат, и мой костюм дал течь.
– Неосторожность, – повысил голос отец. – Неосторожность! Ты что думаешь, что такие вещи можно выкопать из песка? За кого ты меня принимаешь? За вулканца с тысячами накхов в кармане? Я тебе уже тысячу раз говорил о том, что следует лучше смотреть за снаряжением! Мы не можем позволить себе ничего лишнего… У нас нет ничего лишнего! Нет воздуха, нет воды, нет костюмов, нет…
Пекев попытался не слушать и продолжал раздеваться. Почти каждый день он слышал один из вариантов этой лекции. Он очень надеялся пропустить ее сегодня, но, видимо, шансов на это не было никаких.
– …Ты становишься таким же ленивым, как твоя сестра. Ты даже не хочешь сделать еще один заход, прежде чем получить пищу. Ты не заработал ее…
Пекеву захотелось взяться обеими руками за края разошедшего шва и рвануть в разные стороны так, чтобы он не мог выйти наружу до тех пор, пока не затвердеет клей на дыре, а это займет пару дней. И хотя это было нетрудно сделать (флекс-материал был очень податлив), он не решился на это.
– …Когда я был в твоем возрасте…
Пекев пошел прочь по маленькому, изгибающемуся коридору в ремонтную зону, расправил ко-тюм на рабочем столе, затем потратил минуту на поиск электрического скрепляющего инструмента, который был ему необходим. Голос отца доносился слабо, но совсем спрятаться от него было невозможно: на таком маленьком корабле не было никакой возможности спрятаться от кого-либо, разве что, подобно Элаес, уйти в телепатические сети. Пекев не одобрял этот метод вообще, а плата за телесвязи Элаес была постоянной дырой в доходах корабля. Но это позволяло хотя бы не видеть ее, кроме времени, когда она выходила на работу.
Пекев нашел инструмент, зажал его в руке, расправил костюм швом вверх, затем прошелся по шву аппаратом. Отец все еще распинался по поводу количества часов, проведенных за работой в пору молодости.
Послушать его, так выходило, что он построил "Гелевеш" сам, в свободное от основной работы время, когда он, сражаясь с астероидами, за-таскивал их на корабль голыми руками, не имея никакого оборудования, кроме баллона с воздухом.
"Интересно, у всех ли такие проблемы с родителями?" – подумал Пекев.