Мир Спока
Шрифт:
Писателя зовут Селв, и он, похоже, частенько пописывает на эту тему.
Спок нахмурился.
– Селв, – повторил он. – Мне кажется, я знаю откуда-то это имя.
– И ты не можешь вспомнить, откуда именно?
– Доктор, – мягко сказал Спок. – Не у каждого чистокровного вулканца есть айдетическая память. В этом нужно постоянно практиковаться. Меня этому не обучали. Я знаю большое число вулканцев, но не способен вспомнить их всех, также как и вы не сможете вспомнить всех людей, которых встречали
Маккой кивнул.
– В любом случае, – сказал Спок, – мы скоро узнаем, кто он такой.
Что касается ТгПринг… – Он замолчал, раздумывая. – Вообще-то, когда нужно конфиденциально узнать что-либо о вулканской женщине, это лучше делать через ее партнера. Доктор, имя Стонна не попадалось на вашем листе?
Маккой пробежал глазами список на букву "С" (надо сказать, достаточно большой, принимая во внимание традицию присвоения имен мужчинам на Вулкане), а затем все остальные имена.
– Я не вижу его, – сказал он осторожно. – Я проведу компьютерную проверку информационного чипа.
– Сделайте это. Было бы очень странным, если бы имя Стонна не попало сюда.
– Так подумай над этим, – заявил Маккой. – Я тоже пораскину мозгами. – Он рассматривал некоторое время листы, затем отложил их в сторону.
Джим потянулся.
– По-моему, самое лучшее сейчас, это отправиться на боковую.
Завтра будет тяжелый день.
– Капитан, – обратился Спок, – у вас не возникает никаких затруднений относительно формы дебатов?
Джим кивнул.
– Замечания с мест, по-моему, будут чрезвычайно интересными. В любом случае, я думаю, Сарэк рассказал нам достаточно много из того, что нам нужно знать.
– Поправьте меня, если ошибусь, – сказал Маккой, также потягиваясь, – но форма дебатов напоминает мне многое из ромуланского Права Заявления.
Спок кивнул.
– Отдельные моменты поразительно схожи, это уже давно было замечено. Конечно, есть и различия: вам разрешается сделать перерыв, если вы пожелаете поесть или поспать.
Боунз расплылся в улыбке.
– Я думаю, что как-нибудь переживу это, – сообщил он. – Вопрос в другом: слышали ли вулканцы когда-либо речь, произнесенную в старом южном стиле?
Брови Спока поползли вверх.
– Не думайте о том, чтобы уйти в сторону от основной темы, доктор, – предупредил он, – если вы утомите публику слишком большим количеством примеров прекрасной нелогичности, то можете вызвать досрочное голосование.
– Я буду осмотрительным, – сказал Маккой, поднимаясь со стула.
Могу заверить, что им будет интересно, к тому же, у меня есть свои собственные, правда, небольшие запасы логики.
Спок кивнул.
– Это я уже заметил, хотя и никогда не решусь даже приблизительно определить ее размеры.
– Думаю, что так оно и есть, – ответил Боунз. –
– Спокойной ночи, – ответили оба, когда Маккой направился к выходу.
Двери закрылись за ними, и Джим сказал:
– Спок, известно ли, как изменяются шансы, если они поменяются вообще?
– Шансов все меньше и меньше, – сказал Спок. – Но я не осмелюсь доверять компьютеру в предсказании исходов выборов, когда в это вовлечено столько переменных сил. Таких, например, как доктор.
– Ну что ж, – сказал Джим, – мы сделаем все, что сможем. – Он вздохнул, затем последовал зевок. – Должен признать, мне хочется стать маленькой мухой на стене на то время, пока ты будешь говорить с ТгПринг.
Спок удивленно посмотрел на него, – Почему, – сказал он, – тебе хочется стать мухой? И притом непременно маленькой? Джим рассмеялся.
– Ты знаешь, что я имею в виду. Спок косо посмотрел на Джима и изобразил подобие улыбки.
– Слишком хорошо, – сказал он. – Спокойной ночи, Джим.
– Спокойной ночи, Спок.
На следующее утро они встретились в транспортаторной комнате примерно за полчаса до начала сессии в Зале Голоса. Спок сам задал координаты на контрольной панели телепорта по памяти.
– Вы готовы, джентльмены?
– Готовы, – ответил Джим.
Они шагнули на платформу и смотрели, как растворялась комната вокруг них. То место, где они появились, оказалось огромным, тусклым пространством, по которому разносилось эхо, и, прежде чем они полностью обрели тела, Боунз уже принялся жаловаться.
– Опять, – заявил он. – Почему твои собратья всегда напирают на размер? Вы что, не можете построить что-нибудь поменьше?
Спок не стал спорить. Помещение, в котором они оказались, оказалось больше по размерам, чем Зал Пелашта. Стены были сделаны из голубого, холодной расцветки, камня. Потолок был очень высоким, и круги, вырезанные в нем, пропускали солнечный свет, который падал вниз яркими колоннами.
– Почему это вулканцам нравится заниматься делами на вокзалах? продолжал бурчать Маккой. – Может, ты мне это объяснишь?
Спок вздохнул.
– Я думаю, вы жалуетесь, доктор, – сказал он, – на то, что называется "дореформационной" архитектурой. Она действительно имела тенденцию к неуместно большим размерам, по крайней мере, с точки зрения сегодняшних вкусов. Но это не та комната, где будут проходить дебаты, так что, доктор, вам не придется кричать:
– Спок, – позвал голос Сарэка откуда-то со стороны. Царственной походкой, в черном облачении посла, он приблизился, чтобы поприветствовать их.
– Отец, – сказал Спок, – я не ожидал увидеть тебя здесь сегодня: твой доклад по графику завтра.