Мир
Шрифт:
И вот мне уже семь с половиной лет. Полгода уже прошло, как вернулся отец. Учитель Грен опять стал приходить на занятия, да и Фарст не отставал от графика, но со временем это переросло в рутину. Меня очень интересовали науки и магия, просто мне нужен был перерыв, что-то наподобие небольшого отпуска. Время летело быстрее ветра. Через полгода я стану совершеннолетним. Андрион уже спрашивал о женитьбе, ведь они с Раминой уже как год души друг в друге не чают. Ох, уж эта высшая аристократия, брат сестру любит, как говорится, сердцу не прикажешь. Да и Раэль с Эланой смотрятся неплохо. М-да.… А на меня пары нет. Но меня любовные утехи не интересовали.
Я сидел на стуле и ждал прихода Грена, как вдруг ко мне зашел отец. В ту же секунду у меня дыханье
Весь оставшийся день я не видел отца. Да и мать тоже.
Дверь распахнулась, и в огромный зал зашли два полудемона. Мама и папа сообщили мне о каком-то совещании, но я не думала, что это настолько серьезно, что нашей семье пришлось обратиться за помощью к семье Ильштов. Через пару минут зал затих, и слышался только легкий, тихий шепот. Я стояла около батюшки и ждала, что будет происходить дальше.
– О-о-о, здравствуй мой дорогой старик. Все на том же дряхлом троне сидишь? – с усмешкой спросил мужчина моего отца.
– Да, мой давний друг. Время идет, а обстановка не меняется, – ответил мой отец.
– Что тебе нужно? Столицу я отбил, на границу прибыл, а где почести? – спросил мужчина еще раз моего папу.
– Извини за задержку, старина. Прошу, можешь взять 1000 золотых стерлингов, – ответил мой отец.
– Ну, уж нет! Это даже наполовину не покроет расходы! – все злее и злее говорил тот мужик.
– Это пока что все, что есть в казне сейчас, – ответил грустно батюшка.
– Меня это не волнует. Платить по счетам надо вовремя. Если нет денег в казне, то выплати из национального резерва. Даю тебе на это времени полгода, – все злее и настойчивее говорил гость.
– Хорошо, мой друг, хорошо, – угрюмо и потерянно уверял его мой отец.
Через пару минут он покинул дворец.
А в зале совещаний начался шум и гам. Некоторые советники говорили, что все будет хорошо, некоторые демагоги спорили, правильное ли решение приняли они раньше, а казначеи подсчитывали расходы и хватались за головы после завершения расчетов. Единственный, кто был спокоен, так это первый советник моего отца. Он просто смотрел на остальных и, видимо, думал. Прошло десять минут, и он начал свою речь.
– Здравствуйте, мои дорогие друзья. У меня есть предложение. Очень важное предложение. Оно может вытащить нас из этой ситуации. Господа, как вам идея продать договор «Право прохода войск» с Империей Вистарга и заключить его за некоторую плату со Стогнатирической Империей? – быстро и четко высказал свою идею второе лицо графства.
– А если Стогнатирическая империя не согласится? А, Грендвуд? – выкрикнул кто-то из демагогов.
– А она не может отказаться. Если откажется, то потеряет влияние на нашем фронте, да и можно заключить позже «Договор о ненападении» с Империей Вистарга.
– Это может вызвать волнения на границе, или еще хуже – войну, – спокойным голосом вмешался в дискуссию батюшка.
– Да, такая вероятность есть, но что нам еще делать? Если мы будем просто
– Или у кого-то есть свое предложение? – легко спросил он у зала.
Зал молчал… я тоже молчала… Тишина…
«Первая любовь»
Наконец этот день настал. Сегодня днем мне исполнилось восемь лет, на вид мне было в районе пятнадцати – шестнадцати. Ростом я не выдавался: всего в один метр шестьдесят два сантиметра. В обед к нашему дому подъехала карета, и мы всей семьей поехали на бал в честь нашей семьи во дворце самого графа. Все знатные семьи графства собрались почтить эту церемонию. Дорога в столицу выдалась неплохой, вся семья ехала в тесноте, да не в обиде. Отец и мама с Раэлем сели напротив остальных, чему последний не был рад. Я сидел напротив отца, справа от меня сидела Рамина, еще правей сидел Андрион, держа ее за руку, а напротив Раэля сидела Элана.
Я смотрел в окно просторной кареты на пейзажи весны. Она на тот момент была тепла как никогда. Где-то через полчаса показались ворота столицы, а еще через десять минут мы были у ворот дворца. Когда все покинули карету, нас отвели лакеи в центральный бальный зал. Там собралось к тому моменту много народу, как известного, так и напротив. Помещение выглядело немыслимо большим, места больше этого я еще не видывал. Много окон, второй этаж – и все из белоснежного кирпича или мрамора. Это придавало месту изысканность и величественность. Моя семья разбрелась кто куда. Главы семейства отошли принимать приветствия. Андрион и Рамина за закусками болтали о чем-то своем. Раэль искал новые знакомства и связи. А Элана лишь осматривалась, после чего уйдя на второй этаж. Я в свою очередь остался один посредине зала, пока оркестр не дал команду готовиться к танцу. Я отошел на пять шагов назад, к основным блюдам, и стал наблюдать. Через три минуты все пустились в пляс: отец с мамой, Андрион с Раминой, ну, и Раэль с Эланой. Я один обошелся без пары. Вдоль стен стояло много людей, красивых и не очень, старых и молодых, и я…
Я устало смотрел, мне было грустно от понимания всей глупости ситуации. Пока не увидел ее…
Это был ангел во плоти. Нежное лицо, красивое и гордое. Ее легкие движения были настолько хороши, что даже бабочки завидовали и просили научить их такой грации в движениях. Она была одета в очаровательное белоснежное платье, достигавшее самого пола, туфельки было почти не видно. Очаровательное зрелище, но меня смущал один факт: с ней танцевал какой-то пожилой мужчина, видимо ее отец, что меня, после раздумий, несказанно обрадовало.
В тот миг я решительным шагом стал пробираться к ней сквозь толпу. Буквально через мгновение я уже сошелся с ней взглядом. И, вежливо представившись, спросил, можно ли мне станцевать с такой прекрасной леди. На что получил положительный ответ и был очень этому рад. Ежеминутно мы пустились в пляс. Все было прекрасно, я думал, что жизнь удалась. Через полчаса прекрасного танца граф пригласил всех к столу. Мы же не торопились трапезничать, решив, что лучше поболтать и узнать друг о друге побольше. Я рассказал ей, что я из семьи графа, и что этот бал в нашу честь; она же, в свою очередь, что их семья достаточно бедна, по сравнению с нами, и что не имела права танцевать со мной. Но мне было все равно, я полюбил в первый раз. Учитель Грен говорил, что первая любовь – самая главная и самая важная в жизни, и что ее надо беречь до конца. И я был с ним полностью согласен. Через пару часов болтовни я решил представить ее сначала Андриону, а после и Раэлю, и, к моему удивлению, и тот, и тот дружно поддержали меня в этом свершении. Я был вне себя от радости, и она тоже была очень рада, что ее так тепло приняли. Зовут ее, к слову, Аннестесия Парст. После знакомства с моими братьями и сестрами я решил, что и с родителями тоже надо познакомить мою новую подругу. Это была моя большая ошибка, хотя я уже даже и не знаю, ошибка ли это…