Мир
Шрифт:
«Болезнь»
Я проснулся и, как по расписанию, начал свою очередную оперу, но, к моему удивлению и сожалению, никто не оценил мое произведение искусства, а просто прибежали мои якобы поклонницы в лице тети Мэи и Анлы. Успокоив меня, тетя Мэя заменила пеленки и только тут заметила странность: я был очень горячий и изрядно пропотел, пока спал. В это время я чувствовал себя не очень хорошо, как будто целый день таскал огромные камни, и сейчас один из них меня раздавил в лепешку.
Тут же Мэя подорвалась и крикнула Анле:
– Анла, быстро скажи мадам, что у малыша жар, и надо вызвать доктора!
Та не сильно торопилась рассказывать маме об этом
Мама вбежала со словами:
– Вставай, лентяй несчастный, быстро готовь карету, зови кучера и поехали в больницу!
Конюх от такого даже немного оробел, но быстро оживился, готовя карету. Кучер прибежал так быстро, как только смог, и сел на место возничего. Одет он был так же, как и в первый раз, когда мы виделись, но был изрядно потрепан, видимо, те кочки обошлись для него нешуточной расправой. Всю дорогу я спал без задних ног, а мама места себе не находила, как бы болезнь не оказалась «кирнянкой» или того хуже. Весь путь она повторяла: «Хоть бы простуда, хоть бы простуда.
И вот мрачная и обеспокоенная женщина очень быстро приближалась к больнице. В прошлый раз я не смог ее разглядеть и увидеть в полную высоту, но на этот раз опишу здание в полном объеме. Госпиталь выглядел пустовато и однообразно. Бело-серый мрамор колонн выражал строгость и важность постройки. Здание было Г-образной формы, поделенное на два корпуса одинаковых размеров. Двухэтажный комплекс был не то чтобы мрачен, он выглядел, как увядший и поникший цветок, который раньше радовал взгляд прохожих, а теперь это лишь обычное здание из камня, мрамора и дерева.
Мама вошла в здание больницы и направилась к главному врачу.
Эвани сидел с угрюмым лицом, смотря в какие-то бумаги, и бубнил себе под нос:
– Черт, опять вспышка «кирнянки».
В комнату ворвалась матушка и прервала идиллию в помещении.
– Сколько раз можно повторять, перед входом стучитесь в дверь! – строго отозвался Эвани, но увидев маму, побледнел и сразу лукаво произнес: – О-о-о-о, это вы, госпожа, какая чудесная встреча! Что привело вас сюда?
– О, милый Эвани, моему мальчику плохо, у него жар, – произнесла женщина.
– Мира! – резко прокричал врач, – Иди сюда, у сына ее сиятельства жар, срочно принеси компресс!
– Уже иду, – крикнула ему в ответ девушка.
Как я понял, в этой части больницы работают только два полудемона. А мы постоянные клиенты.
Я лежал на койке и не чувствовал тела, все было как в прострации. Я не был в сознании, но, в тоже время, и не терял его. Слышались отдаленные шаги докторов, хлопанье дверей, редкие шумы и тихие разговоры матери с Эвани.
Когда я пришел в себя, в первую очередь осмотрел помещение. Оно было похоже на остальную больницу, только было еще более искореженно и забыто. Что-то наподобие обоев было оборвано, окна и подоконники – в паутине и покрыты метровым слоем пыли. Углы комнаты были завалены каким-то хламом, препараты лежали на прогнивших полках. Гвозди торчали острием вверх в полу, и только хорошая постель украшала эту страшную картину.
Все усугублял плач матери за дверью и вздохи главврача. Удача в тот день была не на моей стороне и сыграла со мной злую шутку. Я был убит осознанием того, что у меня двухсторонняя пневмония.
Лечение было тяжелым, многие антибиотики и другие лекарства не были изобретены, родители были подавлены.
Через несколько дней Эвани
«Пари»
Было раннее утро, я встал с кровати, уставший после болезни. Я был жутко вымотан, и солнечное утро показалось мрачным и угрюмым. Поднявшись с кровати, я, взяв себя в руки, собрался с мыслями и начал звать Мэю. Дальше все было как обычно, ничего нового. Прошло уже два дня с тех пор, как я пошел на поправку, но чувство потерянности в мире осталось со мной. Все было во мраке, боль в спине отдавала воспоминаниями. Спустившись по лестнице, подошел в обеденную комнату. Семья сидела, как и я, угрюмо за столом. Все начали трапезу. Как только стукнуло десять часов двадцать минут, семья встала из-за стола. Сегодня, по словам Эланы, у них нет занятий, и поэтому мы пойдем в сад к пруду. Услышав эти слова, я очень обрадовался и скорее поспешил к себе в комнату, чтобы подготовиться.
К тому времени мне было около одиннадцати месяцев (Выглядел я на все два года).
Мы собрались у входной двери и пошли. Андрион взял меня за руку, и мы начали продвигаться с остальными к фонтану, а затем и к пруду. Собравшись у водоема, дети начали раскладывать еду и воду на нечто схожее с ковром, но тоньше раза так в три.
Как вы думаете, сколько потребовалось времени, чтобы перессорились пять существ? Десять минут, и началось все с обычного спора…
– Эй, Андрион, а ты сможешь прыгнуть в пруд и доплыть до другого берега и обратно? – спросил с усмешкой Раэль.
– Конечно, смогу! – твердо ответил на вопрос мальчишка.
– Докажи! – дерзко отреагировал брат в ответ.
– Вот и докажу! – ответил Андрион и начал потихоньку раздеваться.
– Не ссорьтесь, мальчики, – сказала Рамина.
– А ты вообще замолчи, тебе говорить не разрешали! – грозно ответил Раэль.
– Раэль, отстань от Рамины! – сказал Андрион, а потом еще добавил: – Рамина, не лезь!
Тут же произошли две вещи: Андрион с всплесками воды окунулся в пруд, и я упал за ним, так как мне тогда показалось, что «винтерда», сидящая на ветке ивы, клонившейся к водоему, очень вкусная. Все замерло, я слышал лишь топот ног, возгласы детей и ничего более. Через несколько мгновений что-то подхватило меня со спины и потащило берег из воды. Это оказался Андрион, который изо всех сил пытался меня откачать и делал искусственное дыхание через рот. Когда я очнулся, то огляделся по сторонам, увидел иву, несколько отдаленных деревьев, пруд, пару лягушек, сидящих на кувшинках, испуганные лица сестер и Раэля, и уставшее, изнеможенное лицо моего спасителя, который был не в восторге от случившегося. Через некоторое время все очнулись от оцепенения и быстро начали собираться. Мы шли по тропинке, нас окружали кусты справа цвели «ферники» и мелкие цветочки.