Мириана
Шрифт:
– Пожалуйста, не убивайте мою семью, я готова служить Вашему Величеству еще лучше, чем раньше! – она с надеждой посмотрела на короля, но он отвел взгляд, усмехнулся и посмотрел на Чи-Тоана.
– Скажи мне, главный жрец, ты здесь заведуешь мудростью. Как было принято в Туанге доказывать правду с древних времен?
Жрец пожал плечами, удивленно взглянул на короля, а потом, откашлявшись, произнес:
– Мне известен лишь самый древний обычай, мой король.
– Каков же он?
– Считалось, что правда поднимает к небесам, а ложь – тянет к земле. И тот, кто говорит правду,
– Кто знает? Может правда и теперь поднимает к небесам? – усмехнулся король. – Сун Ли ведь утверждает, что говорит правду… Пусть же она подойдет к краю и бросится в пропасть. Без крыльев. Если правда поднимет ее к небесам – мы поверим, что осужденные невиновны.
– Прекрати! – возмущенно воскликнула Мириана, на мгновение забыв свой страх, – Что ты говоришь! Ты прекрасно знаешь, что никто, сорвавшись вниз, не уцелеет, будь он хоть трижды прав! Прошу тебя, ради всего святого, не заставляй ее делать это! Она же погибнет! Пожалуйста, перестань…
Она посмотрела на мужа с такой мольбой, что дрогнуло бы и каменное сердце, но Лай Вуонг даже не взглянул на свою королеву.
– Помолчи, жена, – он сделал знак охранникам, те, схватив упирающуюся девушку за локти, подтащили ее к краю обрыва.
– Пожалуйста, прекрати, – снова попросила Мириана, – Я не могу потерять еще и ее! У меня больше никого нет, ты же знаешь… Сун Ли с детства была мне как сестра… Я прошу тебя, пожалуйста, отпусти ее и этих несчастных! Они же ни в чем не виноваты…
Королева почувствовала, как рыдания подступили к горлу и тут же испуганно замолчала. Она знала, что муж не выносил ее слез. Он смерил ее мрачным взглядом и ничего не ответил, тем временем охранники продолжали удерживать девушку на краю. В глубине души они, знавшие и любившие Сун Ли, были уверены, что король передумает, что он лишь хочет напугать мятежников, чтобы вытянуть из них признание.
Сун Ли испуганно смотрела на Мириану, в поисках защиты и поддержки, и королева не выдержала, ведь Сун Ли была ее личной служанкой, почти как сестра! С детства они играли вместе, Мириана рассказывала ей свои секреты, делилась мечтами. Вскочив, она бросилась к краю и остановилась в нескольких шагах от Сун Ли.
– Лай! – крикнула она. – Если ты хочешь, чтобы кто-то прыгнул сегодня в пропасть, пусть это буду я! Может быть, увидев меня мертвой, ты поймешь, что никто не может полететь! Лучше умереть, чем жить так, как живу я!
Глухой ропот прокатился по толпе старейшин: королева нужна живой, по крайней мере, пока не родит наследника!
Мириана уже хотела было крикнуть, что или муж прикажет отпустить Сун Ли и ее родных, или она бросится в пропасть, как к ней подбежал Каолам, крепко обхватил за плечи и оттащил от обрыва.
– Одумайтесь, госпожа, что вы делаете! – возмущенно прошептал он, – Не губите свою страну! В память о вашем отце не совершайте глупостей!
Испугавшись не на шутку, Лай Вуонг сорвался с места, почти бегом, насколько позволял королевский статус, подбежал к жене и с размаху отвесил ей пощечину, от которой
– Итак, – спросил он. – Ты будешь доказывать свою правоту или же можно казнить изменников? Посмеешь рисковать жизнью королевы? Смотри, что ты натворила, Мириана чуть было не бросилась в пропасть, чтобы спасти тебя! Ты чуть было не погубила Туанг, а это уже государственная измена!
– Если я прыгну, вы отпустите их? – тихо спросила девушка.
– Только если ты полетишь, – насмешливо улыбнулся он. – Но мне не нравится твой настрой. Нужно сначала выиграть битву, и лишь потом выходить на нее. А ты уже сдалась, Сун Ли, или мне кажется?
Она растерянно покачала головой, показывая бессмысленность жертвы, но он теснил ее к краю все ближе и ближе, нависая над девушкой, словно скала, а когда ее ноги остановились у самого обрыва, положил руки на плечи, глядя ей прямо в глаза, в них застыл ужас, он парализовал девушку, она оцепенела, а потом король с силой толкнул ее назад. Сун Ли вскрикнула, но не сделала попытки даже ухватиться за его руки. Она приняла свою судьбу и полетела вниз, словно большое белое перышко, а Мириана с ужасом смотрела за ее полетом. Она молилась всем богам, чтобы девушка смогла полететь, понимая, что это невозможно.
Когда тело Сун Ли оказалось на дне пропасти, Лай Вуонг посмотрел вниз.
– Она не умела летать, – коротко бросил он.
Наступила тишина, казалось, было слышно как падает снег.
– Этих расстрелять, – он кивнул в сторону несчастных осужденных, некоторые из них вскрикнули от ужаса, другие, потрясенные смертью девушки, остались безучастны.
– Сун Ли! – крикнула Мириана сквозь слезы, – Как же ты мог! Она была мне как сестра! Ты убийца, чудовище!
Король остановил на ней тяжелый взгляд, и Мириана поняла, что было бы лучше сдержаться и промолчать. Но было уже поздно.
– Ты пойдешь со мной, – он подошел ближе, старый Каолам попытался было заслонить молодую королеву, но Лай Вуонг хлопнул его по плечу и произнес:
– Прекрати, старик, ты же больше всех ждешь наследников, – с этими словами он поднял свою жену в воздух, словно пушинку, перебросил через плечо и направился в королевские покои.
Когда через несколько часов он оставлял ее, чтобы отправиться в поход, то сказал жене на прощание, больно выкрутив ей запястье, отчего Мириана пронзительно вскрикнула:
– Если к тому моменту как я вернусь, ты все еще не будешь готова подарить мне сына, клянусь, ты последуешь за своей подругой, а я найду нормальную, здоровую королеву, а не костлявого птенца вроде тебя!
С этими словами он вышел, громко стуча сапогами по деревянному полу.
Когда король и его армия покинули Город птиц, старый Каолам с трудом нашел силы, чтобы решиться постучать в покои королевы. Он опасался увидеть страшную картину, и действительно увидел ее: он вошел и застал молодую девушку совершенно растерзанную, с глубокими ранами на плечах, едва прикрытую окровавленным одеялом, содрогающуюся от спазмов и несдерживаемых рыданий.