Миромагия
Шрифт:
— Ты чего трясешься, словно банный лист? — спросила она глухо. — Замерз?
— Там, на улице, трехголовый пес! — сказал дедушка Ефим.
— Ага. А если бы я тебе разрешила допить коньяк с этим твоим соседом по купе, то тебе бы и гномы мерещиться начали!
— Но ведь волшебство!
— Не путай мне волшебство и алкоголизм. — бабушка Фима пригрозила дедушка пальцем, а второй рукой влепила звонкую затрещину ревевшей Вячеславе. Та от удивления замолчала.
— Так едем дальше, или что? — спросил водитель, которому эта компания успела порядком надоесть.
— Трогай. — Распорядилась бабушка Фима.
Господин Виноградов откусил кусок штурвала и сощурился от удовольствия. Сахарная вата! О таком можно было только мечтать!
Его корабль, сотканный из облаков и сахарной ваты, медленно плыл по течению солнечных лучей, купался в искрах уходящей ночи и плавно раскачивался на изумрудных волнах небытия. Господин Виноградов был капитаном, а потому мог позволить себе все, что угодно.
— Право руля! — закричал господин Виноградов и рассмеялся чистым детским смехом.
Корабль накренился вправо, меняя направление. Соленый ветер ударил в лицо господина Виноградова — это был ветер свободы.
— А теперь давайте-ка левее! — прикрикнул господин Виноградов. — Следующий пункт — драматический театр из зефира! Люблю искусство!!
Корабль накренился влево. Однако в тот момент, когда господин Виноградов собрался спуститься по мягкому трапу и, утопая босыми ногами в мягкой палубе, пробежать на корму, что-то случилось.
Сначала господин Виноградов подумал, что он ослеп. Потом сообразил, что выключили солнце. А следом услышал голоса, доносящиеся из кромешной темноты.
И куда-то пропал ветер, корабль, вата, зефир…
— Вы нас слышите, господин Виноградов?..
— Пап, проснись же, ну!..
— По щекам его, по щекам…
Два сильных удара, от которых искры из глаз посыпались, привели господина Виноградова в чувство. Мир перевернулся, господин Виноградов больно стукнулся челюстью об пол и сообразил, что только что упал с собственной кровати.
— Вот незадача! — пробормотал он. Очень хотелось обратно, на корабль, в грезы… — Что вы себе позволяете, по какому праву? Кто вам разрешил?
Господин Виноградов пошарил руками по кровати, оперся и тяжело встал на колени, пытаясь сквозь набухшие веки разглядеть присутствующих. Постепенно память вернулась к нему, а мир обрел реальные очертания. Господин Виноградов увидел сына, Наташеньку и ее жениха-экзорциста.
— А, это вы. — сказал он мрачно. — Я уж подумал, что-то случилось.
— Вообще-то, пап, случилось. — Заметил Клим. — Что с тобой происходит?
— Волшебник ничего вам не продавал, помимо музы? — спросил жених-экзорцист, имя которого плавало где-то в глубинах памяти.
— Мне кажется, он немного… перепил… — вставила Наташенька.
Господин Виноградов бросил торопливый взгляд на пустую ампулу грез, лежащую на тумбочке. Хотят отобрать и выяснить, что это, чтобы потом взять себе такое же!
— Ничего существенного. — пробормотал он, стараясь придать голосу как можно большую беззаботность.
— Все понятно. — Клим обошел кровать и потянулся к ампуле. Господин Виноградов зарычал. Клим нерешительно замер. Видеть рычащего отца ему еще не доводилось.
— Он у тебя не кусается? — осторожно спросила Наташенька.
Господин Виноградов зарычал еще сильнее и прямо
— Пап?
Господин Виноградов не слышал. Он не любил воров. Он вообще не любил, когда кто-то лез в его дела. Он хотел расквитаться с этими незваными гостями и вернуться обратно, на свой корабль, сотканный из облаков и сладкой ваты…
Господин Виноградов оттолкнулся от земли и прыгнул на Клима, намереваясь вцепиться ему в горло зубами. Не учел господин Виноградов одного — его зубы были не предназначены для укусов, да и телосложение не очень позволяло совершать подобные прыжки. К тому же господин Виноградов был пьян. Клим отскочил в сторону, и господин Виноградов, подвернув ногу, растянулся на полу. Он зарычал, издал громкий протяжный вой и привстал на руках, разыскивая взглядом жертву. Сзади господина Виноградова что-то зашевелилось. Он резко развернулся, готовясь прыгнуть, и получил оглушительный удар по голове. Раздался звон битого стекла. Перед глазами все поплыло. Всю ярость с господина Виноградова как водой смыло. Он вдруг подумал о том, что на корабле из облаков и ваты, должно быть, очень укачивает. Не стоит туда соваться, по крайней мере, сейчас. Голова закружилась, руки разъехались в стороны — и господин Виноградов растянулся на полу без сознания.
Клим поднял глаза на Семена, стоящего у кровати. В руках Семен сжимал горлышко дорогой греческой вазы, которую господин Виноградов купил на аукционе шесть лет назад.
— Мне кажется, это лучший выход из ситуации. — Пробормотал Семен.
— А мне кажется, я знаю, что купил отец у волшебника! — сказал Клим и взял с тумбочки пустую ампулу. — Осталось выяснить, где этого волшебника искать… с тобой все в порядке?
Наташенька, не сводившая испуганного взгляда с господина Виноградова, отрицательно покачала головой.
— Я думаю… — прошептала она. — Я думаю, что у меня есть один номер телефона…
И в этот момент внизу оглушительно громко хлопнула дверь. Все трое подпрыгнули от испуга. А снизу донесся громкий и властный голос, от которого у Клима по телу побежали мурашки.
— Есть здесь кто-нибудь? — закричали из холла. — У вас труп на заборе висит, между прочим!
Цербер не знал, как ему выбраться из Мрака. Должна была быть лазейка. Надо бы ее просто отыскать.
Цербер заглядывал в каждый уголок, в каждую щель, за каждый кустик и в каждое окно.
Кто-то определенно постарался, накладывая заклятье. Круг Мрака вышел отменный — темный, дождливый, с характерным неприятным душком, сбивающим запахи. Из такого круга просто так не выбраться, а время все уплывает и уплывает, а круг растет и растет… Крысолов, должно быть, уже далеко.
Время от времени на цербера накатывало отчаяние. Тогда он выл, в надежде, что те, кому надо, услышат его и придут на помощь.
Отчаяние проходило быстро — и цербер продолжал вынюхивать лазейку, искать выход из круга, пугать редких людей и надеяться на то, что конец света не наступит через несколько минут. Один раз ему показалось, что он слышит какой-то осторожный шорох справа, в огромных кустах сирени. Цербер сунулся туда всеми тремя мордами, но ничего не обнаружил, кроме испуганного ежика, свернувшегося клубком. Цербер фыркнул от негодования и поспешил дальше.