Миромагия
Шрифт:
— Что же это такое происходит? — Пробормотала Наташенька, отыскивая номер волшебника в телефонной книжке. — И с родителями беда, и с погодой, и с любимым. Осталось карьеру запороть, пойти домой, намазаться волшебным эликсиром и тоже начать всех кусать, как шеф. А что? Хорошая идея, между прочим. Ага!
Не замечая того, что промокла до костей, не замечая порывов ледяного ветра, Наташенька приложила телефон к уху, ожидая гудков. Почему-то ей показалось, что разговор с волшебником — лучший способ избавиться от стресса. Все же у него такой приятный голос… Вместо этого она услышала приглушенный звук, будто где-то
Деликатный человек встретился со странным человеком в аэропорту. Они не созванивались, не переписывались, не обменивались электронными сообщениями или смсками, да и вообще не виделись двадцать два года. Оба они выглядели точно так же, как и той холодной зимой, когда расстались. Ни одной морщинки не появилось на их лицах, ни одного нового шрама, ни одного седого волоска. Время будто забыло об их существовании или попросту получило хорошую взятку взамен.
Деликатный человек пожал руку странному человеку и спросил:
— Как дела?
— Неплохо. А у тебя?
— Без особых изменений. Как думаешь, мы успеем?
— Есть надежда, что да. Виделся с кем-нибудь… из наших? — странный человек остановил такси небрежным движением руки и, открыв заднюю дверцу, пропустил деликатного человека первым. Потом сел следом и назвал конечную цель поездки.
— Умника не стало два года назад. — Сказал деликатный человек как бы между прочим.
Такси тронулось.
— Как?
— Устал решать задачки мироздания и ушел. Я пытался приучить его к геометрии, но он сказал, что это не его метод.
— А Хватка?
— Получал от нее открытку много лет назад, с изображением медведя, улетающего на воздушных шарах в темноту.
— Говорят, она стала тенью.
Деликатный человек улыбнулся и пожал плечами. За окном светило солнце, но к нему со всех сторон медленно подбирались тучи. Скоро упадет первая капля. А за ней другая. А потом и вовсе наступит Мрак.
— Мы все станем тенями. — Сказал деликатный человек. — Если будем медлить.
Странный человек не мог с ним не согласиться.
Поезд мчался среди зеленых полей, раскинувшихся, будто невиданное море. Поля заканчивались где-то на горизонте, тянулись и вправо и влево, и не было ни одного деревца, ни речки, ни домов. Вечерело, небо заволакивали серые тучи, солнце катилось к горизонту.
Принесли чаю, и крысолов с удовольствием сделал первый глоток. Муза растянулась на койке, прикрыла глаза рукой и, кажется, спала.
Крысолов растянул удавку насколько мог. Он смотрел на закат и размышлял о том, стоит ли ждать конца света. Не сказать, что крысолов сидел на чемоданах в ожидании. Он ни разу не задумывался над этим. Все произошло слишком быстро. Три недели назад крысолов заехал в супермаркет, купить жареного арахиса в скорлупе, а потом на пустой трамвайной остановке столкнулся с зомби. Вообще-то, зомби никогда не покидали тупиков
— Помнишь, о чем мы разговаривали много лет назад? — спросил зомби голосом Брокка. — Когда ты видел меня в последний раз в этом мире?
Крысолов кивнул. О конце света.
— Время пришло, мой друг. — Сказал зомби. — Я все выяснил про артефакт. Я знаю, где он и кто его охраняет. Сколько времени тебе понадобиться, чтобы изъять его?
Брокк всегда говорил "изъять" вместо "украсть". Он ведь тоже никогда не крал души. Он их "изымал"… и иногда "обменивал".
— Две недели. — Ответил крысолов. Из-за поворота вынырнул трамвай, освещая остановку бледным светом фар.
— Подробные инструкции получишь завтра. — сказал зомби и захромал в темноту…
С тех пор крысолов и начал подумывать о конце света. О том, что ждет лично его после этого чудного светопреставления. Мама всегда говорила, что когда терпение Господа иссякнет, он обрушит на головы грешников дождь из огненных камней. Брокк, конечно, никакой не Господь, но почему-то крысолов не сомневался, что с помощью артефакта можно не только камни на головы швырять…
Поезд тряхнуло, и крысолов едва не пролил чай на стол. Может быть, конец света, это не так плохо? Может быть, там, после конца света, дела у людей пойдут намного лучше?.. Брокк ведь всегда говорил, что от нынешнего поколения нет никакого толка. Зажравшиеся людишки даже не видят разницы между религией и бизнесом. Торгуют крестиками у церквей, совершают теракты во имя веры, отмечают уйму дней рождений одного и того же бога… Может, после конца света они научатся думать по-другому?
Поезд резко затормозил. Чашка выскользнула из рук крысолова и со звоном разбилась об пол. Тряхнуло. На мгновение крысолов потерял чувство реальности. Его подбросило в воздух. Свет бешено заморгал. Крысолов упал на кровать, съехал с нее и ударился головой о столик. В глазах потемнело, удавка натянулась, сдирая кожу с запястья. Из мерцающей темноты испуганно и сонно вскрикнула муза.
— Что происходит?
— Если бы я знал. — крысолов потер затылок и облокотился о стол. Свет погас окончательно. Купе погрузилось в вечерние сумерки. Где-то на горизонте медленно исчезал краешек солнца.
— Авария?! — спросила муза, протирая глаза.
— Все может быть. — крысолов направился к двери. Удавка натянулась еще сильнее, причиняя боль. — Пойдем вместе, я не дотягиваюсь.
— Тогда освободи меня и иди сам. — проворчала муза, но поднялась.
Крысолов выглянул в коридор. Он оказался не один такой любопытный. В полумраке показались силуэты людей, бродящие по коридору. Все спрашивали друг у друга, что происходит, но никто не мог дать вразумительного ответа.
И в этот момент крысолову отчаянно захотелось оказаться на улице, где-нибудь подальше от этого поезда, хоть в чистом поле, хоть в бурном потоке реки, хоть в окружении голодных волков где-нибудь в лесу. Потому что крысолов почуял опасность, по сравнению с которой волки — плюшевые игрушки, разбросанные по комнате. А крысолов всегда доверял интуиции. А за интуицией стояло что-то еще… что-то вроде выработанного рефлекса выживания.
— Ну-ка, Ыть! — крысолов полез в плащ и выудил шевелящийся сверток.