Миромагия
Шрифт:
— Толку от вас! — хмыкнула бабушка Фима. — Чего мы ждем-то?
— Человека без имени! — снова отозвались призраки.
— И сколько ждать?
На этот раз никто не отозвался. А Семен вновь подумал о Наташеньке.
У Наташеньки, правда, не было времени думать о Семене. Мощнейший взрыв вышиб из ее бедной головы все мысли, оставив один протяжный, отчаянный вопль. Если бы Наташенька могла вопить просто так — она бы с удовольствием это сделала. Но горячий воздух наполнил до предела ее легкие, не давая возможности нормально вздохнуть. Взрывная волна тащила Наташеньку по газону.
Все вокруг горело — трава, земля, мусорный бак, деревья. Огонь лизал стены ближайшего дома и разбегался дорожками, в сторону припаркованных неподалеку автомобилей. Даже ливень не в силах был ему помешать, хотя очень старался.
Наташенька села и подтянула колени к подбородку. Ей было и жарко и холодно одновременно. Голова кружилась. А еще очень хотелось заплакать. Не потому, что ей было жалко Клима, а потому что вдруг показалось, что хуже быть просто не может. А ведь еще вчера она мечтала о новой жизни, о Толике, о престижной работе и успешном карьерном росте… жизнь, оказывается, такая хрупкая штука… Беречь ее надо было, беречь изо всех сил, а не тратить попусту, надеясь, что прожитые зря секунды когда-нибудь вернуться вновь, что жизнь перевернется, будто песочные часы, и потечет заново, давая возможность исправить ошибки. Не будет такого. Теперь уж точно не будет…
Что-то зашевелилось в куче тлеющего хлама неподалеку. Показалось испуганное, бледное молодое лицо.
— Клим! — Наташенька поднялась и, прихрамывая, поспешила на выручку. Еще бы голова не кркжилась…
Клим запутался в мусорных пакетах и, казалось, совсем не понимал, что происходит. Волосы его были опалены, превратив прическу в "ежик", от головы шел пар.
— Клим! Я так рада! — Наташенька выудила молодого человека из мусора, отряхнула и крепко обняла. Клим не сопротивлялся. — Ты говорить-то можешь? Помнишь, что произошло?
Клим моргнул. На лице отразилась напряженная работа мысли.
— Я летал? — хрипло спросил он.
Наташенька аккуратно сбила пепел с его волос.
— Да, еще как. Словно олимпийский бог!
Клим моргнул еще раз.
— Серьезно? А что произошло?
— Больница взорвалась! — сообщила Наташенька радостно.
Кажется, Клим кое-что вспомнил.
— Тут где-то должен быть бродячий волшебник! — пробормотал он. — Только я не помню, зачем…
— Главное, что ты живой.
— У тебя слезы?
— Это от ветра! — отмахнулась Наташенька. — Честное слово… Я подумала, что осталась здесь совсем одна…
Клим огляделся. То, что осталось от больницы, утонуло в облаке пыли. В небо валил черный — чернее ночи — густой дым. Кое-где трещал огонь. Дома через дорогу молча смотрели на произошедшее темными окнами. На улице было совершенно пустынно.
— Должны же быть люди! — произнесла Наташенька
— Здесь уже нет людей. — сказал тихий женский голос, и Наташенька вдруг обнаружила, что за спиной Клима стоит девушка, которую звали Хватка. Она собрала густые черные волосы в хвост, обнажив неуловимо-красивое лицо. В другое время Наташенька бы с удовольствием позавидовала ее красоте. Клим испуганно вздрогнул и развернулся.
— Откуда вы…
— Меня вообще редко замечают. Только когда я сама захочу. — произнесла Хватка шепотом, от которого у Наташеньки по спине прошла дрожь. — Я искала своего товарища… Я думала, что он охраняет больницу, но оказалось, что он тоже мертв. Из-за него и произошел взрыв. Мертвых Хранителей оказалось слишком много… Бедный, бедный Церб. Он был отличным помощником.
— Наверное, он был хорошим человеком. — сказала Наташенька.
— Он был гипсовой статуей и все равно когда-нибудь потрескался бы и рассыпался. Просто теперь я осталась одна против бывшего… друга и Брокка.
— Мы тоже ищем Брокка!
Хватка усмехнулась.
— И где же он?
— В Храме Зеркал и Улыбок!
— И вам, должно быть, известно, как туда добраться?
Клим замялся. Наташенька предпочла не вмешиваться.
— Дело в том, юноша, что дорога к Храму лежит через Мрак, попасть в который мечтают далеко не все. Я бы даже сказала — никто не мечтает. Только отчаянные глупцы или самоубийцы решаться искать дорогу к Брокку без опытного проводника. А многие даже боятся приблизиться к Мраку, потому что знают, что их ждет.
— Вы нас сейчас пугаете? — спросил Клим.
— Нет. Я констатирую общеизвестные факты.
— А мне показалось…
— Поздно предполагать, юноша. Мы уже во Мраке.
Хватка выдержала эффектную паузу, явно наслаждаясь моментом. Клим открыл и закрыл рот. Наташенька была ошарашена не меньше его.
— А мы… не хотели! — произнесла она нетвердо. — Может быть, нам как-нибудь обратно? Вы же сами только что сказали, что только отчаянные глупцы и самоубийцы…
— Нельзя обратно. Дело в том, что Мрак сам обрушился на землю. А он, знаете ли, ни у кого не спрашивал.
— А почему только мы? Почему остальные люди исчезли? Где все?
Вместо ответа Хватка огляделась.
— С вами был бродячий волшебник. — сказала она. — Мне кажется, это он виноват. Не в том, что Мрак окутывает землю и близится конец света, а в том, что вы все здесь оказались. Я-то отчаянный глупец или самоубийца, а вот что вы здесь делаете — загадка. И главное — сможете ли вы вернуться?
— Он и правда виноват. — подхватил Клим. — Я, кажется, припоминаю. Этот ваш Брокк украл артефакт и мой подарок, а Вальдемар собирался отправиться за ним в погоню. Но не с нами…
— Уж точно не со мной. — вставила Наташенька. — Я бы сюда ни ногой.
Хватка повертела головой и направилась к еще одной горке мусора, от которой шел легкий дымок. Поворошила в ней ногой. Из горки донесся приглушенный стон. Хватка нагнулась, запустила руку в пепел и свалявшуюся траву и вытащила за шиворот Вальдемара. Бродячего волшебника сильно потрепало. Его лицо было черным от копоти, бородка обгорела, одежда покрылась пеплом.
— Я и сам… могу… ходить! — пробормотал Вальдемар голосом человека, неуверенного в своих силах. — Что происходит?