Миромагия
Шрифт:
— Интересные у вас пуговки. — заметила с заднего сиденья муза. Крепнев не видел ее в зеркале заднего вида, но каким-то образом ощущал ее присутствие. Крепнева пугала мысль о том, что он находиться в одном салоне с существом, которое может вызывать в нем тайные желания и способности. А Крепнев порой боялся своих желаний.
— Я разрабатывал их семнадцать лет. — улыбнулся маньяк. — Чтобы добыть демтрикон, нужно хорошенько постараться.
— Говорят, капля демтрикона стоит целой вечности в мире мертвых. — сказал муза.
— Намного дороже, моя дорогая. Ты даже не представляешь.
— Не надо называть
— Я слышал о музах-феях, о музах-мечтательницах, о музах-бродягах и даже о музах-сказочницах, но о сварливых музах никогда не слышал…
— Видишь, какой ты счастливчик.
Маньяк захохотал. Крепнев вздрогнул от этого смеха и едва не крутанул руль в сторону. Автомобиль ощутимо тряхнуло.
— Осторожнее, мой друг! — прикрикнул маньяк. — Тебя-то хоть можно так называть? Или ты у нас сварливый доктор?
Маньяк вновь захохотал:
— Подумать только! Сварливый доктор! Что происходит с этим миром? Я только что убил троих своих бывших друзей, а теперь хохочу так, будто с ума сошел?
Крепнев вцепился в руль с такой силой, будто собирался взлететь вместе с ним в черное дождливое небо прямо сквозь крышу автомобиля.
Хохот внезапно стих.
— Я смеюсь, потому что нервничаю. — объяснил маньяк ровным голосом и вновь затянулся сигаретой. — Конец света близок. Единственный человек, который знает, как попасть к Брокку, может умереть в любую минуту. За мной наверняка гонится Хватка…
— Куда мы все-таки едем? — перебила муза.
— Прямо. Пока что прямо.
Крепнев включил дворники — как делал это раз двадцать за последние пять минут — не помогло.
В то время, когда автомобиль Крепнева мчался по пустынной трассе в сторону небольшого поселка, затерявшегося между двумя городами, лесом и многочисленными холмами, дом господина Виноградова подвергался нашествию призраков. Их было множество — если не миллионы, то сотни точно.
В мгновение ока призраки наводнили гостиную. Большинство из них взмыли под потолок и кружились в облаке зеленоватого цвета. Некоторые разместились пониже, летали над головами, проходили сквозь стены, сквозь шкафы и каминную трубу, исчезали и появлялись вновь. Другие стелились по полу в туманной субстанции того же зеленоватого цвета — изредка из тумана возникала чья-то голова. Вместе с призраками в гостиную пришел неимоверный шум: призраки будто впервые в жизни увидели друг друга, и тут же принялись активно общаться.
"Здравствуйте, милочка! Сколько лет, сколько зим! Сотни? О, вы прекрасно сохранились для своего возраста!"
"Боже! Да на вас лица нет! Я понимаю, что без предупреждения, но можно было бы хотя бы глаза прихватить!"
"Я тоже думаю, что зеленое меня полнит!"
"И вот этим самым топором он кааак даст мне по шее! Вот это был удар, скажу я вам! Меня вышибло из тела, будто кеглю с поля!"
"А мне все еще кажется, что я чувствую запах настоящей кубинской сигары! Всю жизнь курил "Приму", а как умер, сразу стал чувствовать сигару…"
В глазах рябило от всей этой зеленоватой массы, движущейся и по воздуху и по земле и по стенам. Семен схватился за голову. Гвалт, грохот, скрежет, лязг —
Зеленый вихрь закружился вокруг бабушки Фимы, которая выглядела так, будто собиралась прямо сейчас, на месте, взорваться от негодования. Из вихря то и дело показывались размытые лица, давно забытые в мире живых, костлявые конечности, пальцы, зубы, коленки, локти.
— Вот она! Вот она! — донесся до Семена тихий, размытый шепот. Странно, но в общем гуле разговоров шепот не затерялся. — Сила! Сила! Вы видите? Вы видите?
— Обязательно повторять? — поинтересовалась у вихря бабушка Фима. — Немедленно верните Гайозета, пусть расскажет, что тут происходит!
— О! Она сильная! Сильная! — зашелестел зеленый вихрь.
Семен обнаружил, что все призраки начали сливаться друг с другом, образуя единый поток зеленой массы — она кружилась в несколько слоев по гостиной, проходя сквозь предметы без видимых усилий. Вячеслава пыталась ухватить парочку вихрей, не преуспела в этом и надула губы. Дедушка Ефим поспешил всунуть ей в руки леденец на палочке. Сам дедушка Ефим выглядел не испуганным или удивленным, а, скорее, обреченным. Семен его, кажется, понимал.
— Я требую объяснений! — Грозно повторила бабушка Фима. Ее не мог смутить даже поток слившихся воедино призраков.
Из зеркала, между тем, все прибывало. Призраки выскакивали, взмывали в воздух и тут же растворялись в общей массе. Среди призраков были и мужчины и женщины, и старики и дети, и обнаженные и одетые в какие-то лохмотья, и в современной одежде, и в старинной. Были призраки, не похожие на людей вообще, были призраки без голов, без рук, без ног или без других конечностей. Поток и не думал иссякать, а усиливался все больше и больше. И разговоры усиливались, сливались в единый неразборчивый гул, и шепот вокруг становился все громче и громче.
— В путь! Пора в путь! — шептали призраки. — Великая сила, созданная для равновесия, может прикончить этот мир. А вместе с ним и мертвые города! А разве нам этого хочется? Нам не хочется! Никак не желаем!
— И все же!.. — начала бабушка Фима, но в этот момент поток призраков окутал ее, подхватил и закружил по гостиной. Стоит отдать ей должное — бабушка Фима явно не собиралась показывать свою женскую сущность и вопить от испуга.
В следующее мгновение поток подхватил и Семена. Мир вокруг завертелся, а уши заложило от навязчивого шепота сотни призраков.
— Мы знаем, что так правильно! Нам подсказала сама сущность! Храм Зеркал и Улыбок — вот наша цель! Если бы сила, созданная для равновесия, все еще находилась в надежных руках, мы бы испытали вечный покой! Может быть, он нам только снится? А, может, мы всего лишь песчинки в общей системе мироздания, неприметные личинки, что извиваются в темноте и никогда не увидят света? Может, сущность наша, лишенная плоти, обратилась во мрак? Для чего тогда мы существуем? Зачем нужны призраки? К чему этот дешевый фарс, зеленый дым, мертвые города и русалки?..