Миромагия
Шрифт:
— Иногда да. — Сказал крысолов.
— А еще, я читал, что крысы очень любят вату. Я, вот, толченое стекло запихиваю в вату и раскидываю шариками за плинтусом. И все они там умирают. Крысы.
— Тоже неплохое средство. — Согласился крысолов, щелчком сбивая каплю с кончика собственного носа.
— А еще по ночам, бывает, крыса шуршит за телевизором, и сил нет спать. Я жене говорю, слушай, говорю, может пригласить нормального человека, который с этим справляется? То есть тебя, значит. А жена сквозь сон что-то бормочет невнятное. Она у меня спит, как в танке, ничего не слышит…
У крысолова внезапно возникла мысль, что кобура — не такое уж грозное препятствие.
— Мда… — неопределенно протянул крысолов, — так, я пройду?
Охранник посторонился.
— Конечно! А не подскажите пару рецептов?
— Всего должно быть в меру. — Бросил крысолов через плечо, направляясь по тропинке в сторону дома.
Крысы тут были совершенно не причем. Если бы спросили его, крысолова, кто в этом мире представляет наибольшую опасность, то крысолов бы, ни капли не задумываясь, ткнул пальцем в кошек. Вот уж поистине злобные самонадеянные хищники… И любят лопать крыс, что немаловажно.
А люди?… Крысолова забавляли люди. Они такие наивные.
Вот взять, например, господина Виноградова. Он хранил у себя великий артефакт, который мог в одночасье уничтожить мир. И что об этом артефакте думал сам господин Виноградов? Что это не более чем забавный талисман, приносящий удачу. Безделушка, которая наделена какой-то там энергией, направленной на его, господина Виноградова, выгоду. Основная наивная ошибка людей в том, что они считают, будто предметы способны выбирать. Они пускают в свои головы мысли, что неодушевленный предмет имеет право выбора, что он направляет свою энергию непосредственно на обладателя предмета (будто вообще способен определять хозяина). В это также наивно верить, как верить в то, что радиоактивный кусок метеорита будет излучать радиацию только на человека, который его нашел и ни на кого больше.
О, наивные, наивные люди.
Другое дело — волшебство.
Крысолов поднялся на крыльцо.
Волшебство, штука загадочная и необъяснимая. Почти как мобильные телефоны. Волшебство — это в первую очередь непредсказуемость. Имея дело с волшебством, никогда нельзя быть в чем-то уверенным на все сто. Иногда кажется, что вот, только что поймал за хвост волшебную птицу удачи, а проходит мгновение, и оказывается, что в руках всего лишь обгорелая ветка… С волшебством вообще нужно быть настороже…
Крысолов дотронулся до дверной ручки и замер. На мгновение, на какой-то безумно короткий миг, ему показалось, что за дверью кто-то есть. Кто-то огромный, и настроенный очень-очень недружелюбно. Крысолов застыл. Мгновения иногда оказывается более чем достаточно.
Некто за дверью тоже застыл… И принюхался… Крысолов ощутил теплую волну негативной энергии. По спине пробежали мурашки, а в уголках глаз закололо.
В этот же момент за спиной раздались короткие сигнальные гудки. Крысолов едва не подпрыгнул от неожиданности. Но это оказался всего лишь подъехавший к воротам автомобиль. Охранник неторопливо направлялся к калитке. Крысолов спрыгнул с крыльца в клумбу и бесшумно растворился в темноте…
Господин Виноградов пребывал в состоянии, близком к… сложно объяснить, когда перед глазами плывут разноцветные круги, тело будто наполнено гелием, а взбесившиеся мысли несутся ураганом, и толку от них никакого.
Господин Виноградов хотел быстрее добраться до дома, принять ванну, запереться в комнате и разломить еще одну ампулу с грезами. От предвкушения у господина Виноградова тряслись
На коленях у господина Виноградова лежала шкатулка — подарок Климу — но о дне рождения господин Виноградов думал меньше всего. Грезы! Грезы! Грезы! За такие грезы и денег не жалко. Не обманул, чертов волшебник!.. Грезы сотворили с господином Виноградовым такое, о чем он и не мечтал. Грезы вывернули его сущность наизнанку, а потом встряхнули хорошенько, а потом наполнили сознание звездами и туманом.
— Приехали! — сообщил водитель.
— Славненько! — отозвался господин Виноградов в порыве небывалого счастья. — На чай хочешь, скотинка?
Водитель хотел бы обидеться и возразить, но сунутые под нос несколько лишних сотен мгновенно утихомирили его пыл.
— Если что, звоните! — сказал водитель на прощанье.
Но господин Виноградов его не слышал. Господина Виноградова занимали мысли куда более далекие, чем общение с водителем такси. В это мгновение господину Виноградову казалось, что он стал легким, будто воздушный шарик, и что если он возьмет и подпрыгнет — то тут же взлетит в пасмурное дождливое небо. Чтобы не дай бог не улететь, господин Виноградов ухватился за оградку у забора, потом перехватился за дверную ручку и позвонил. Охранник Володя появился мгновенно, зябко ежась от холода и почесывая бритый затылок.
— Добрый вечер. — Произнес он, открывая. — А я уже и не ждал. Думал, завтра приедете.
— А я вот взял и заявился! — расхохотался господин Виноградов и совершенно неожиданно как для себя, так и для охранника, потрепал последнего по пухлой щеке. — Как работается? Как жена? Дети? Есть ли вообще детишки-то? А то я ни разу не спрашивал. Может, зарплату тебе немного поднять? Для профилактики. Чтобы охранял лучше. Ты и так хорошо охраняешь, но чем черт не шутит — вдруг станешь лучше, а?
Охранник Володя от столь бурного монолога растерялся и внезапно покраснел. Повышения зарплаты он ожидал еще с июня прошлого года, но все никак не решался спросить. А тут, понимаете ли, чудеса.
— В общем, завтра подойдешь, выпишем тебе прибавку! — решил господин Виноградов. — Вот так сразу, чтобы охранял лучше! А как сейчас охраняешь, кстати? Посторонние наблюдались? Сынок мой как? Не буянил? Картины из окна не выбрасывал в порыве творческого отчаяния? Нет? Ну и хорошо. Ладно, Володя, охраняй! Погода мерзкая, а ты охраняй. В мерзкую погоду много кого ходит. А я пошел. Все. Ушел.
И господин Виноградов заковылял по тропинке в сторону дома. Этот дом он знал, как свои пять пальцев. Построил, можно сказать, по кирпичику своими большими мозолистыми руками. Очень много воспоминаний было связано у господина Виноградова с этим домом — так много, что времени не хватит рассказать. Фундамент закладывали еще при живой жене, а первые окна покупали, когда родился Клим. В кризисные девяностые подумывал было господин Виноградов продать дом, чтобы раздать копившиеся долги, но неожиданно свекольный бизнес пошел вверх, спрос вырос, рэкет почему-то не появился, и дом остался в целости и сохранности.
Господин Виноградов подозревал, что дом охраняет талисман-рожок, добытый много лет назад в поезде, но, может, дело было совсем в другом…
На какую-то секунду господину Виноградову показалось, что около крыльца затаилась тень. Господин Виноградов моргнул — и тень обратилась голым кустом сирени, тоскливо качающимся под хлесткими ударами дождя.
— Мерещится! — пробормотал под нос господин Виноградов. — Всюду что-то мерещится! Устал я. Пойду и буду спать. Вот прямо сейчас лягу… — он посмотрел на деревянную шкатулку, которую крепко держал подмышкой.