Миротворец 2
Шрифт:
— Все верно, государь, — подтвердил Витте, — ближайшие аналоги это Канадско-тихоокеанская и Первая трансконтинентальная в Штатах, но они все же короче нашей — там 5 и 3 тысячи километров соответственно, а у нас больше 9 тысяч, это от Москвы до Владивостока.
— Просто невероятно, что мы такое дело осилили… — продолжил свою философию царь, — ну не совсем закончили, но вот-вот будет… за две недели теперь можно будет на другой край страны добраться, а раньше ведь на это 2 месяца тратили… или сколько?
— 2 месяца это очень оптимистичная
— Я искренне надеюсь, — ответил Александр, — что большой войны здесь мы избежим. Ведь недаром мне в народе дали прозвище «Миротворец», слышали, наверно?
— Да, ваше величество, слышал, — признался Витте, — очень неплохое, кстати, прозвище, у ваших предшественников и похуже бывало…
— Вот-вот, я тоже доволен, что меня так называют… так вот, надо оправдывать народные, так сказать, чаяния и по возможности в войны не ввязываться. Недаром же у китайцев есть такая народная мудрость — умная обезьяна следит за схваткой двух тигров, сидя на дереве. Потому что так ее шкура целее будет…
А вскоре железнодорожные пути и закончились, как совершенно правильно указал господин Витте — Вагон №1 закатили на запасные пути на станции без названия. Здесь царя со свитой встретил главный инженер эпохальной стройки Свиягин.
— Работы у вас тут кипят, как я смотрю, — сообщил ему царь после приветствий, — быстро дело движется.
— Стараемся, ваше величество, — немного смутился тот, — местные жители только иногда мешают.
— А в чем причина? — заинтересовался Александр.
— Так они тут испокон веков возили народ на лошадях, на лодках или сами впрягались в тележки — рикши такие называются, может слышали?
— Да-да, такое название не слуху.
— Так вот, а мы сейчас у этих перевозчиков хлеб отбираем — кто же поедет на этом рикше, если можно на поезд сесть, и быстрее, и дешевле получится.
— Понятно… — задумался царь, — до вооруженного противостояния дело доходит?
— И такое случается, но редко, а в основном тихий саботаж — рабочие очень плохо идут на нашу стройку, продовольствие отказываются продавать, даже бывает, что портят уже проложенные пути, надо их охранять…
— Ничего, — после некоторого размышления выдал народную мудрость Александр, — стерпится-слюбится. А хунхузы тут не озоруют?
— Пока что проносило мимо этих парней, они орудуют гораздо восточнее… вот строителям участка от Владивостока к Муданьцзяну несладко приходится, насколько я знаю — уже несколько налетов пришлось отбивать.
— Да, надо будет этот хунхузский вопрос как-то решать… — вторично задумался царь, после чего перешел к более близким темам, — так как мы далее проследуем, расскажите.
И Свиягин тут же пригласил его вместе с приближенными лицами в свой походный вагончик — там на столе уже была разложена крупномасштабная карта местности.
—
— Это столько же, сколько от Петербурга до Вены, — заметил Александр, — совсем недавно по этому маршруту прокатился. Так что думаю, одолеем мы этот путь.
— А в порту недалеко от Пекина, — вмешался Витте, — сейчас стоит крейсер «Громобой», он из Владивостокского отряда крейсеров, вернуться домой можно будет на нем…
— Это что, вокруг света практически? — спросил царь.
— Не совсем уж вокруг, — отвечал ему Витте, — до кругосветки Магеллана довольно далеко будет, но половину земного шара точно пройдем. Мимо Индии, через Суэцкий канал, а там Босфор и Севастополь уже рядом.
— Индия это интересно, — улыбнулся царь, — всю жизнь хотел посмотреть на слонов и статуи Будды…
Пекин
Приключений по пути в китайскую столицу не случилось… ну почти не случилось — один неспровоцированный обстрел где-то в районе Шеньяна все же был, но там все закончилось благополучно, пластуны, ехавшие на конях позади императора, решили вопрос за считанные минуты.
А единственным, что запомнилось всем без исключения, был переезд через Великую китайскую стену… ну то есть через то, что от нее осталось. Дорога проходила в проломе между двух осыпавшихся стен, в которых можно было угадать некое оборонительное сооружение.
— Так значит, это именно она и есть, Великая стена? — спросил царь, выпрыгнув из экипажа и осмотрев развалины. — Не очень впечатляет, если честно.
— Ее две тысячи лет назад начали строить, — заметил Георгий, — за это время что хочешь, развалится.
— Допустим, египетские пирамиды вдвое старше, а стоят, не разваливаются, — резонно заметил Александр. — А какая уж у нее длина, у этой стены?
— Полная длина со всеми ответвлениями, — сказал ему начитанный Георгий, — двадцать тысяч километров… даже чуть больше. А если считать по меридиану, то 9 тысяч…
— Что-то не спасла эта стена Китай от завоевателей, — продолжил философствовать царь, — те же монголы его легко взяли и никаких стен не заметили. Нет, ставить такие вот стены это не наш путь — хорошая армия и хороший флот, вот что нам надо, тогда и монголов никаких не будет, правильно?
Возразить императору никто не решился, а ровно через две недели после выезда от полустанка, где дорогу на юг объяснял Свиягин, вся процессия втянулась в пригороды Пекина, древнего и очень большого города на северо-востоке Китая.