Миров двух между...

Пищенко Виталий Иванович

Вот уж из чего никогда не стрелял, так это из ружей. Имею о них чисто теоретическое представление. С равным успехом он мог вручить мне скалку.

Как будто у меня поднимется рука палить из ружья!

Тем не менее, чтобы придать себе вид воинственный и бесстрашный, я демонстративно уложил ствол на бортик и повел бот на небольшой высоте.

Джерри то терялся в чаще, то снова неожиданно показывался из-за какого-нибудь упавшего дерева. Хотя локатор исправно следил за каждым шагом Линекера и его верного друга, я напрягал зрение, боясь потерять их из виду. Как-то

спокойнее, когда видишь все собственными глазами. Моя рука чутко лежала на пульте. В случае чего я должен был мгновенно прикрыть их силовым полем.

15. Юрий Старадымов

Я направился к дому, но почувствовал сигнальное покалывание в кисти.

Взглянул на браслет связи. Горела рубиновая капелька экстренной.

– Слушаю, – отозвался я.

– Юра? – раздалось в ответ.

Это был голос Михаила Жамбаловича. Он всегда так спрашивал, по старинке, когда браслеты еще были не биотоковые, а номерные, что создавало массу неудобств. Биотоковые ввели во время моих скитаний по Дальнему космосу, и, вернувшись, я оценил их по достоинству. Стоило подумать о собеседнике, коснуться кнопочки – и вы могли услышать его голос. Только его, и никого иного. Тем не менее Намшиев всегда уточнял.

– Слушаю, Михаил Жамбалович.

– Ты на кордоне у Линекера?

– Да, – коротко ответил я, как всегда старался говорить с начальством.

– Он дома?

– Нет, в тайге.

– Та-ак, – раздумчиво протянул Михаил Жамбалович.

– Что-нибудь случилось? – я решился прервать затянувшееся молчание.

– Большой Мозг зафиксировал в этом районе пространственно-временную аномалию. Объяснений никаких не выдал. Мы здесь в Диспетчерской тревожимся.

– Раньше подобное происходило? – быстро спросил я.

– В том-то и дело, что нет. Хотя теоретически подобные явления возможны, ведь мы сами в 2080 м именно путем аномалии создали Терру…

– Может, какие-нибудь вторичные или остаточные явления?

– Через восемьдесят лет? – переспросил Намшиев. – Не думаю… Мы связались с Землей, ученые предполагают, что по параметрам измерений гравитационного и магнитного полей это похоже на прорыв параллельности.

– Где это конкретно?

– Вот здесь, – ответил шеф заповедника, и над моим браслетом возникла галокарта района со светящейся кляксой аномалии.

Это рядом с квадратом, в котором, по словам Линекера, он наткнулся на волков. Сообщаю об этом Михаилу Жамбаловичу. Слышу, как он связывается с диспетчером, потом вздыхает:

– Джерри с учителем сейчас за пределами аномалии, но тем не менее мы отзовем их. Ты жди на кордоне.

– А что с волками? – спросил я.

– Машина пока не выдала никаких предположений. Случай уникальный. А в сочетании с тем, что я тебе раньше сказал, – тревожный. Сегодня к вам вылетит спецгруппа.

– Поэтому и «общую» объявили?

– Да, – коротко ответил Намшиев.

– Понял, – сказал я и по старой привычке добавил: – Конец.

Легко сказать – жди! Друзья бродят где-то рядом с опасностью, а я – жди. Но приказ есть приказ. Покорно иду к дому.

16. Джеральд

Линекер

Бой на сей раз без возражений забрался в грузовой отсек. Учитель опять сидел справа. Я вручил ему старинное пороховое ружье, и он очень решительно положил его перед собой. Давать Герову карабин-парализатор я не рискнул, для пользования им нужно иметь опыт, которого у учителя не было.

Ружье для него самое подходящее оружие – грохот выстрела любого зверя ошеломит. То, что ружье заряжено холостыми патронами, говорить Герову я не стал.

Мы быстро нашли знакомую поляну с растерзанным лосем. Внимательный осмотр туши ничего интересного не дал. За ночь около нее побывало немало любителей полакомиться, но волков среди них не было. На всякий случай я снова пустил Боя по следу, но он уверенно прошел вчерашним путем к тому месту, где хищники подкараулили нас. Дальше начиналась невероятная чащоба, и Герову то и дело приходилось поднимать бот выше деревьев. В такие минуты он очень беспокоился и пристально вглядывался в окружающие нас дебри.

Выглядело это довольно забавно, похоже, учитель считал, что без его прикрытия мы с Боем останемся совершенно беззащитными. Разок я даже улыбнулся, но тут же опомнился и хорошенько выругал себя. Беспокоился-то Геров обо мне, и еще неизвестно, как бы вел я себя, окажись на его месте.

Так прошло около часа, и я подумал, что скоро мы услышим голос Старадымова. Бой спокойно бежал впереди, со следа он не сбился ни разу. Я даже позволил себе чуть расслабиться и зафиксировал в памяти место, на котором росли лесные лилии с несколько необычной формой лепестков. Куда мы выйдем в результате этой гонки, я тоже примерно догадывался. К району месторождения ирия, и это работало на невероятную догадку Старадымова.

Скорее всего, волки прошли распадком между лысыми сопками, а значит, они перешли болото. Справа его берег после прошлогоднего пала стал совершенно непроходим, слева вьется узенькая тропочка, но тоже не очень верится, что они шли тем путем, – там дальше озеро, которое почему-то предпочитают обходить и звери и птицы, даже рыба в нем не водится. Остается болото. Я недавно наметил вешками проход через него. Хотя волки вряд ли шли по моим рекомендациям, скорее полагались на чутье. А вот за болотом есть несколько вариантов их пути…

Продумать эти варианты я не успел. Бой вывел нас на берег болота.

Было совершенно ясно, что я не ошибся и волки пришли из-за него.

Дождь так и не собрался, и яркое солнце хорошо освещало ровную поверхность топи. Видимость была отличная, и я ясно видел и редкие засохшие лиственницы, торчащие из болота, и даже расставленные мною вешки.

Вот только противоположный берег словно растворялся в струях прогретого солнцем воздуха.

Идти по болоту не хотелось, да и необходимости в этом никакой не было – следы Бой и на том берегу без труда найдет. Поэтому я, подсадив Боя в бот, занял место водителя. Места эти я знал хорошо и, подняв бот чуть выше, бросил его через болото.