Миры Империума
Шрифт:
— Я все рассказал Борману. Если вы решили не верить, это не моя вина. Но возможно, время еще есть. Каково положение в столице?
— Времени нет, господин Баярд. Нет вообще...
К своему ужасу, я увидел, как в уголке глаза у толстяка блеснула слеза.
— Что...— Я не смог закончить вопрос.
— Захватчики выпустили ядовитый газ, который накрыл город, как одеялом. Они воздвигли баррикады, блокируя любые попытки к бегству. Странные люди в костюмах со шлемами стреляют в каждого, кто приближается...
— Но как же... люди... Что с моей женой? Что... Он качал головой.
— Императора
И тут из приемной раздался сотрясший все здание грохот. Толстяк резко отвернулся от меня, подскочил к двери, выглянул и стремглав выбежал, Борман метнулся за ним по пятам. Я крикнул майору Гуннарсону, чтобы он остановился, а то я буду стрелять, но ни он, ни я ничего не сделали. Послышались топот ног, звон разбитого стекла, пара выстрелов. Кто-то крикнул: «Обезьяны!» Еще выстрелы, затем тяжелый удар, как от упавшего на пол тела. Я отступил в угол камеры, проклиная себя за фатальную ошибку, позволившую запереть меня здесь. Я прицелился в дверь, выжидая, когда в проеме появится первый хагрун...
Дверь распахнулась, и внутрь неторопливо вошла знакомая узкоплечая фигура в замурзанной белой форме.
— Дзок! — заорал я.— Вытащи меня отсюда... или...— Меня осенило ужасное подозрение.
Должно быть, Дзок прочел его на моем лице.
— Спокойно, старина! — крикнул он, когда я навел на него пистолет.— Я здесь, чтобы кое-как помочь тебе, старик,— и, судя по всему, помощь тебе потребуется!
— Что происходит снаружи? — крикнул я.
За спиной у Дзока кто-то был. Высокий молодой солдат в зеленом камзоле и алых штанах до колен вошел в дверь, держа в руках длинноствольную винтовку с примкнутым к концу коротким штыком. Камзол украшали белые канты, широкие петли аксельбантов и ряды блестящих золотых пуговиц. На голове у парня красовалась широкая треуголка с золотой каймой и малиновой розеткой, а на ногах — белые чулки и начищенные черные туфли с крупными золочеными пряжками. Обладатель пышного наряда одарил меня широкой улыбкой, затем обернулся к Дзоку и небрежно отдал ему честь раскрытой ладонью наружу.
— Сдается, мы задали им перцу, сэр. Теперь что скажете, если мы поглянем снаружи, на предмет не притаились ли там еще ребята, готовые поддеть честной народ?
— Не берите в голову, сержант,— сказал Дзок.— Это освобождение из тюрьмы, не более того. Те ребята снаружи на самом деле наши союзники. Жаль, что пришлось стрелять, но без этого не получалось.— Он обращался уже ко мне.— Я пытался расспрашивать, но обнаружил, что все пребывают в крайнем возбуждении. Они открывали огонь буквально с первого взгляда, под вопли про волосатых обезьянолюдей! Позорище...
— Хагруны захватили столицу,— оборвал я его,— Пустили газ, забаррикадировали улицы. Похоже, все погибли...
Я уже не думал — просто реагировал. Хагрун требовалось остановить. Только это и имело значение. На самом деле вообще все утратило смысл теперь, когда вместе с остальными не стало Барбры — но она была борцом. Она бы ожидала от меня, что я буду сражаться, пока могу двигаться и дышать.
Дзок выглядел потрясенным.
— Какой ужас, старина! Не могу выразить, как мне жаль...
Вернулся сержант
— Стало быть, я явился слишком поздно,— горько произнес Дзок.— Я надеялся...— Он не договорил, и мы вышли в приемную.
— Кто эти парни?
Я разинул рот на полдюжины солдат с яркими плюмажами на шляпах, расставленных по комнате так, чтобы держать под прицелом дверь и окна.
— Это и есть мои добровольцы, Баярд, мои наполеоновские призывники. Я, как ты помнишь, получил задание набрать рекрутов. Расставшись с тобой, я отправился назад и погрузил этих ребят в свой грузовой челнок и вернулся в Зай... и обнаружил... ты ни за что не догадаешься, старина!
— У меня есть три варианта,— сказал я,— и все три — «хагруны».
Дзок мрачно кивнул.
— Эти сволочи захватили штаб-квартиру Державы, включая, разумеется, паутинный терминал. Я предпринял спешное стратегическое отступление и последовал за тобой сюда...—Он смущенно замялся.— На самом деле, старик, я надеялся подписать твой Империум помочь нам. Мы, ксониджил, плохо приспособлены к ведению войны в Паутине, как ни печально. Раньше всегда...
— Я знаю. Они и нас застали врасплох. Я всю дорогу недоумевал, почему вы считали себя неуязвимыми...
— Наглость ничтожеств! Кто мог ожидать...
— Вы могли,— коротко сказал я.
— Ай, ладно, что сделано, то сделано.— Дзок с явным предвкушением потер руки.— Раз уж ты не в том положении, чтобы помочь мне, пусть хоть мы с ребятами принесем здесь какую-то пользу. Для начала неплохо бы ознакомиться с полной картиной ситуации...
В результате десятиминутного обсуждения, пока войска вели спорадический огонь через окна тюрьмы, мы с Дзо-ком составили план действий. Может, и не гениальный, но при сложившихся обстоятельствах это было лучше, чем ничего. Первым делом следовало отыскать костюм-челнок. Мы впустую потратили еще десять минут, обшаривая здание, прежде чем я сообразил посмотреть в хранилище. Он оказалось открыто, а костюм был разложен на столе.
— Хорошо,— удовлетворенно произнес Дзок.— Мне понадобятся инструменты, Баярд, источник тепла и увеличительное стекло...
Мы пошарили вокруг, нашли полный ремнабор в стенном сейфе и лупу в ящике стола у начальника. Я спешно приспособил под наши нужды плитку, на которой обычно разогревали кофе, а Дзок тем временем откинул крышку панели управления в грудной части костюма.
— Мы, конечно, ступаем на опасную почву,— произнес он мечтательно, перекусывая проводки с волосок толщиной и перепаивая их в новую схему.— То, что я сейчас пытаюсь сделать, теоретически возможно, но никогда раньше не проверялось — во всяком случае, на костюмах-челноках.
Я восхищенно наблюдал за тем, с каким проворством его длинные сероватые пальцы перестраивают внутренние компоненты невероятно компактного устройства. В течение получаса, под периодический треск выстрелов, он проводил испытания, бормотал, пробовал снова, изучал показания на вделанных в манжет костюма миниатюрных шкалах. Затем он выпрямился и искоса взглянул на меня.
— Готово, старина. Я не могу гарантировать результатов моих самодельных усовершенствований, но по крайней мере с шансами пятьдесят на пятьдесят оно сделает то, что мы хотим.