Миры Империума
Шрифт:
Раздалось шарканье, но никто не сдвинулся с места.
— Отлично,— констатировал я,— Ну, раз определились, пора за работу.
Я выдал им сводку наших ресурсов: сто пятьдесят более или менее обученных военных, двести десять горожан и еще восемьдесят пять беженцев из Стокгольма и других мест, в том числе слишком много женщин, детей и стариков. У нас имелось шесть автобусов и пять тяжелых грузовиков (у одного полетела ось), несколько местных машин и четыре легких грузовика; одно полевое орудие с пятьюдесятью снарядами, двадцать шесть охотничьих ружей, шесть револьверов,
— Мы в довольно неплохой форме и можем продержаться,— подбодрил я их.— Но долгой осады нам не вынести. Свежие овощи начнем выдавать по карточкам прямо сейчас.
— Да ну,— выкрикнул тощий неотесанный тип.— Это ты о моих овощах говоришь.
Я пообещал ему компенсацию, и он успокоился. Забавно, как люди могут думать о деньгах, когда весь их образ жизни да и сама жизнь поставлены на карту.
Вошел Ларс Бурман. Я посылал его на разведку, чтобы узнать, сколько у нас врагов.
— Мы в ловушке,— выпалил он, прежде чем я успел заткнуть его.— Они окружили город, засели на соседних фермах и выставили заставы на всех дорогах. Их сотни, а то и тысячи! Похоже, мы не получим никаких подкреплений.
Когда он закончил, мое маленькое собрание вновь очутилось на грани бунта.
Я успокоил горожан, пообещал им, что работы хватит на всех, и поподробнее расспросил Лаоса о дислокации войск. Крысюки окружили город тонкой линией: мы с легкостью прорвем ее, если куда-нибудь соберемся. Похоже, на полевой штаб в палатке им наплевать.
— Пока,— сообщил я публике, перекрывая гомон,— посидим тихо, следующий шаг оставим за ними.
Толстый старик, бывший армейский офицер, пробился вперед.
— Вероятно, они начнут наступать, когда решат, что мы достаточно ослаблены голодом и нервным стрессом,— сказал он мне,— Войдут в город по главным улицам, и там-то мы и будем их поджидать. Предлагаю поставить восьмидесятивосьмимиллиметровку на площади, где ее можно будет вертеть и тем самым держать под обстрелом все улицы, по которым они наступают.
Я согласился и выбрал десять крепких парней из толпы в командиры отделений, велел набрать до пятидесяти добровольцев каждому, вооружить их как можно лучше, расставить на боковых улицах и приготовиться атаковать любую колонну, которая вздумает по ним пройти.
Ларе закончил смотреть в окно и вернулся.
— На востоке горит фермерский дом или амбар,— сообщил он.— А еще там крысы кишмя кишат.
Коротышка, который уже изрядно пошумел, издал скорбный вопль.
— Это мой дом! — заорал он на нас, словно это я приказал сжечь ферму, и рванул к двери.
Я спросил его, куда это он собрался.
Он обратил ко мне страдальческий взгляд.
— Я не стану стоять и смотреть, как эти животные разрушают мой дом! — крикнул он.
Раздалось несколько слабых одобрительных возгласов.
— И что вы собираетесь делать? —
— У меня есть оружие, — сообщил он и погладил карман куртки.— Я захвачу с собой пару тварей... и, может...— Он умолк, не вполне осознавая, что замышляет самоубийство.
— Останьтесь,—подложил я,—и помогите сделать что-нибудь толковое.
— Пожалуй, так лучше, — признал он.
Затем подошел к окну, оглянулся и заорал, что амбар сгорел, да и дом спасать слишком поздно, ну так что у меня на уме? И тут же повернулся обратно.
— Слушайте! — крикнул он.
Так я и сделал. Донесся перестук тележных колес по кирпичной мостовой и крики. Я подошел к открытому окну. Во внутреннем дворе бывший капитан Аспман явно собирал что-то вроде конвоя из лохматых северных пони, впряженных в тележки с нашими наиболее стратегически важными припасами. Интересно, куда это он намылился?
— Ничего не трогайте, Аспман! — крикнул я ему.
— Черта с два, сволочь! — заорал он в ответ. — Я намерен спасти жителей Сипуны, хотя ты собираешься их предать!
Этого хватило: лидеры штатских, набившиеся в комнату за моей спиной, все разом попытались навалиться на меня. Мне пришлось удерживать их, да так, чтоб никому не навредить. Затем они встали полукругом, упиравшимся в стену с другой стороны, где я не мог их достать. Визгливая невысокая женщина, заправила местного общества, насколько я понял, встала впереди по центру.
— Все вы слышали слова капитана,— крикнула она.— Это он, — она указала на меня, — тот самый иностранец, который ворвался в наш город и пытается одурачить нас, чтобы продать другим иностранцам, таким же, как он! — Извергнув это из плоской груди, она перешла на невнятное бормотание.
Я воспользовался паузой.
— Я — полковник Баярд из Службы транссетевого надзора. Генерал фон Рихтгофен приказал мне принять командование местным полевым штабом, вот и все! Аспман — осел, поэтому мне пришлось его разжаловать, так что успокойтесь и начните уже делать то, что нужно.
— Так ты большая шишка, э? — хмыкнула старая ведьма.— Тогда покажи документы, чтобы доказать это, парень! В любом случае, я никогда не слышала ни о каком сетевом обзоре и всяком таком!
— Времени отдавать письменные приказы не было,— объяснил я им, точно оправдываясь, причем неубедительно.— Но пока мы сидим здесь и треплемся, йлокки размещают свои войска. Может, помешаем им немного, а? Ты, — я указал на парня, который наскакивал на меня,— любишь подраться. Пойдем со мной, и я дам тебе что-нибудь подходящее для этого дела.
Он шагнул вперед и открыл рот, чтобы велеть мне отправляться к дьяволу, но в этот самый миг все мы услышали вопль внизу. Я первым выглянул во двор: он кишел чужаками, которые уже перевернули тележки и согнали дюжину или около того людей в один угол. Аспман трясся как осиновый лист. Потом он достал пистолет, который где-то раздобыл, но выстрелить не успел — крысюк размазал его разрушителем. Люди у меня за спиной завизжали:
— О нет, они убили капитана Аспмана! Смотрите! Он мертв! Его внутренности...