Миры темных эпох

В жизни каждого человека наступает момент, когда он должен сесть в мягкое кресло и вглядеться в полутьму комнаты. Если это сделать вовремя, то память и разум подтолкнут взять в руки перо, ручку, диктофон или иной предмет, соответствующий эпохе. Именно так творятся самые совершенные и искренние истории человечества. В такой момент человек не сможет ни солгать, ни умолчать о себе, о тех, кто окружал его, о друзьях и врагах.

Я – Тери-Дион Балион, начинаю свою собственную историю. Я – человек, волею судеб, прошедший сквозь эпохи, сквозь пространство и время.

Услышав подобное, сторонний

человек-оптимист подумал бы, что я изобрел машину времени, скептик, скорее всего, уверял бы всех, что я сошел с ума. Какой-нибудь ученый муж своими формулами попытался бы доказать верность или неверность моих заверений, но истинность моих слов могут доказать только люди, бывшие рядом со мной все эти годы. Хоть это и крайне трудно в физическом мире, но я, своей памятью и пером, вновь соберу их всех вместе со всех концов Вселенной.

– А вот здесь нас точно не бывало! – во всю глотку крикнул пошатывающийся Дракс и ткнул пальцем в глубокий дверной проем. Горящий фитиль за мутным стеклом масляной лампы неясно высветил затертую временем и нечистыми руками надпись на деревяшке у входа в заведение: "Кот и хвост".

– Судя по названию, ничем хорошим здесь не угостят! – с брезгливостью заявил Настис и с высоты своих двух с лишним метров и громко икнул на всю улицу, которая тесно и негостеприимно окружила нашу компанию каменными стенами домов, вплотную приткнувшихся друг к другу серыми боками.

Дверь кабака резко распахнулась. В желтоватой полоске света проявилась широкая фигура слегка раскачивая руками, свисавшими до колен. Сделав еще пару шагов вперед, фигура приняла очертания лысого детины, уставившегося на нас мутными, как у позавчерашней рыбы, глазами. Ничего не говоря, он отошел в сторону и приглашающе махнул рукой по направлению ко входу питейного заведения.

Дракс тряхнул головой и заплетающейся походкой пошел на огонек. Я тяжко вздохнул, предчувствуя неприятности, хлопнул Настиса по плечу и последовал за другом. Нырнув в широкий дверной проем, я оказался в просторном помещении с низким потолком, которое оказалось тесно заставленным разносортными столами, стульями и скамейками. Воздух в кабаке, по традициям заведений подобного рода и уровня, был насыщен запахами разлитого по полу и стенам пива, вонючим дымом каких-то благовоний и человеческим потом. Я сморщил нос, но с упорством, достойным звания настоящего товарища, проследовал в центр зала к гордо сидящему за круглым столом Драксу.

– Лучшего пойла мне и моим друзьям! – чуть визгливо проорал Дракс и его рука взметнулась вверх, призывая внимание кабатчика, стоявшего за невысокой деревянной стойкой и медленно протиравшего несвежим полотенцем глиняные кружки.

Бросив быстрый и, как показалось моим, уже изрядно замутненным алкоголем, глазам, презрительный взгляд, он кивнул головой и полез куда-то под стойку.

– Представляю, какая гадость тут на лучшее, – проворчал я и снова наморщил нос.

Вроде бы уже привычный ко всему, что предоставлял для развлечения этот город, я отчаянно возжелал достать надушенный платок и дышать исключительно через него.

– А нам нальешь? – раздалось из-за соседнего стола, – или мы рожами не вышли пить с такими?

За прямоугольным столом оказалась компания из примерно шестерых-семерых принеприятнейших типов неопределяемого на глаз возраста из-за их мешковатых, давно не стиранных,

одежд и спутанных сальных волос на головах и подбородках, годами не знавших острой бритвы. Они глядели на нас словно охотники на добычу, совершенно не скрывая намерений затеять ссору.

– С такими… это какими? – спросил Дракс, явно сильно перебравший и не чувствовавший опасности.

– С невысокородными! – сказал один из этих семерых, что сидел по центру стола.

Он поднялся, опершись на грубую столешницу ладонями, и глядел на нас с дикой ненавистью потемневшими до черноты глазами.

– С такой свиньей мы точно пить не будем, – не глядя ответил Дракс и тут же раздался громкий стук падающих табуретов и скамеек.

Все семеро подскочили и быстро направились к нашему столу сжав кулаки и глядя исподлобья.

Дракс соизволил развернуться на громкий звук падающей мебели и его лицо стало бледнеть, а пьяный гонор предпочел тихо испаряться вместе алкогольными парами. Дракс никогда не был особым смельчаком, а сегодняшняя храбрость перелилась в его душу исключительно из винных кружек.

– Нарвались таки на неприятности, – промолвил Настис и с тоской взглянул на приблизившихся молодчиков.

Не поняв толком, что нужно было бы предпринять прямо сейчас, я поднялся со стула и развел руки в примирительном жесте, но не успел и слова промолвить, как мощный удар в челюсть свалил меня на пол. Перед глазами поплыло и, к моему ужасу, вдруг захотелось заплакать от обиды и охватившей меня беспомощности. Надо мною закрутились тела, чья то нога больно врезалась мне в ребра, потом еще и наступили как на коврик о который вытирают ноги. Не помня себя, я извернулся и пополз к выходу, во всю стараясь подняться на ноги, и как только мне это удалось стремительно вылетел в темноту улицы. Мне неодолимо захотелось помчаться прочь от этого места не оглядываясь, но, содрогнувшись от собственной трусости, заставил себя остановиться и развернуться в сторону распахнутой двери злачного заведения. Я колебался – входить… не входить. Но тут судьба все решила за меня. С шумом и воем сквозь неширокие двери протиснулся клубок тел из которого практически одновременно вылетели мои изрядно помятые друзья.

– Бежим! – крикнули они в один голос и, схватив за рукава куртки, потащили меня куда глаза глядят.

Промчавшись несколько кварталов мы остановились и в изнеможении привалились к холодной каменной стене какого-то дома.

– Оторвались вроде, – прошептал Настис тяжело дыша и вытирая кровь с щеки, – тебя, Дион, похоже, эти мерзавцы первым вынесли наружу? Ты молодец! Если бы не этот подлый удар – надавали бы мы им!

– Молодец, Дион, – повторил за Настисом Дракс, – я вот от страха к стулу прирос, а ты один встал этой толпе навстречу, словно герой древних легенд!

Я пытался уловить в их словах упреки и намеки на сарказм, но было похоже, что они искренне восхищались мной и в кутерьме драки не заметили моего трусливого побега. Волна стыда пробежалась по моим внутренностям и воспламенила щеки. И надо было бы сказать спасибо ночной тьме, что не дала разглядеть друзьям мое истинное состояние.

Умыв лица и руки у ближней сточной бочки мы огляделись, стараясь определить в какой квартал нас занесло, и с облегчением поняли, что ноги, по их собственной инициативе, понесли тела в нужную сторону и наши убежища располагались не так уж и далеко отсюда. Пожав друг другу руки и обнявшись, мы молча разошлись.