Миры запредельные
Шрифт:
— Действительно, — с задумчивым видом согласилась Марианна. — А как там насчет эрекции?
— Тот, кто в состоянии достичь эрекции в скафандре, явно занялся не своим делом!
Они оба засмеялись, и Дэниел осторожно подвинул руку; но Марианна остановила его.
— Я все еще не в форме, — сказала она.
— Это естественно.
Они уже были любовниками, когда О'Хара отправлялась на Землю, и собирались пожениться сразу после ее возвращения.
Андерсон решительно встал, подошел к зеркалу — всего два шага, потому что кровать занимала большую часть комнатки, — и стал причесываться.
— Может
— Это еще зачем? Вот уже лет двадцать я не видел таких захватывающих снов, как теперь.
— Нет, серьезно. Я чувствую себя... так, будто...
— Брось. — Он взглянул на ее отражение в зеркале. — Мне все же легче, чем тебе. И мне хочется, чтобы именно я оказался рядом, когда ты окончательно придешь в себя.
— Я вовсе не имела в виду, что собираюсь поселиться с кем-то другим. Можно ведь получить неплохое место и в общежитии.
— Конечно, можно. А потом обнаружится, что я живу здесь один, и меня выпихнут в общежитие вслед за тобой. При таком столпотворении, как сейчас, не один год пройдет, прежде чем снова удастся заполучить отдельную комнату.
— Приятно чувствовать себя хоть в чем-то полезной, — пробормотала О'Хара, отворачиваясь к стене(
Дэниел хотел что-то ответить, но, видимо, передумал. Он аккуратно положил гребенку на столик и чуть погодя сказал:
— Послушай, я собираюсь пойти перекусить вместе с Джоном. Составишь компанию?
— Что? — Она села на кровати и сильно потерла щеки руками. — Конечно. Можно сходить.
Посмотрим, что будет к рису на этот раз. — Она подошла к Дэниелу и обняла его сзади за плечи. — Ты уж извини меня, а?
Он обернулся, крепко поцеловал ее в губы и сказал, высвобождаясь из объятий:
— У нас еще будет время поговорить. А сейчас пойдем, мы и так уже опаздываем.
Как и на всех остальных Мирах, гравитация в Ново-Йорке создавалась искусственно, вращением. На оси сила тяжести была равна нулю и росла по мере удаления от этой оси. В основном люди жили и работали на уровнях, где сила тяжести была близка к земной; здесь же располагались все парки, сады и магазины.
На уровнях с пониженной гравитацией размещались лаборатории и небольшие фабрики, но были там и жилые модули; именно это обстоятельство привело в Ново-Йорк Джона Ожелби. Горбатый от рождения, с неподдающимся излечению тяжелейшим искривлением позвоночника, он провел большую часть жизни либо принимая сильные обезболивающие, либо испытывая мучительные страдания. Все же он сумел стать признанным авторитетом в одном из специальных разделов теории сопротивления материалов. Это позволило ему эмигрировать в Ново-Йорк, получить там работу, связанную с пониженной гравитацией, и спина почти перестала его беспокоить.
Он стал близким другом Марианны — именно через него та и познакомилась с Дэном, — поэтому Андерсон и О'Хара часто наведывались на уровень с тяготением в одну четверть земного, где Джон жил и работал, чтобы заглянуть вместе с ним в бар «Хмельная голова» или перекусить на скорую руку в одном из кафе самообслуживания. Народу там обычно бывало совсем немного — далеко
Кафе на уровне с тяготением в четверть земного было единственным помещением в Ново-Йорке, обшитым деревянными панелями. Эти панели завез с Земли один меценат, после того, как лечение в госпитале с пониженной гравитацией Спасло его от неминуемой смерти. Правда, несколько ящиков шотландского виски были бы приняты с большей благодарностью: тем, кто вырос под сенью стальных стен, филиппинское красное дерево казалось мрачным и неестественным. Да и людям, родившимся на земле, эта обстановка не особенно грела душу, поскольку панели были прикручены к стенам здоровенными, бросающимися в глаза металлическими болтами.
Когда они вошли, Ожелби уже сидел за столиком. Он приветствовал их вялым взмахом руки.
Ужин состоял из горстки риса, политого серой массой неизвестного происхождения, нескольких крошек сыра и столовой ложки фасоли. Преклонный возраст фасоли вызывал глубокое почтение. Зато спиртное имелось в неограниченном количестве; выдачу протеина жестко контролировали, алкоголем же было заполнено великое множество баков и цистерн.
— Уже слышали, что происходит на Земле? — спросил Джон.
— Думаю, ничего хорошего, — ответил Дэниел.
— Эпидемия. Если только это не чья-то дурная шутка или недоразумение. — Джон подцепил вилкой стручок фасоли, отправил в рот и с отвращением принялся его жевать. — Сначала Восточная Европа, потом Россия. Русские обвиняют американцев в использовании биологического оружия. Но этот мор не обошел стороной и Америку.
— Эпидемия какой болезни? — спросила О'Хара.
— Трудно сказать. Они называют ее чумой. Передача новостей шла на разговорном польском и носила истеричный характер, так что понять можно было только через два слова на третье. Болезнь поражает мозг, она неизлечима, она распространилась повсеместно. И так далее. Сейчас предпринимаются попытки выйти на контакт со Штатами или хотя бы осуществить радиоперехват информации. Но на Земле почти все линии связи вышли из строя. Дэн взглянул на часы.
— Ладно, доедайте побыстрей. Через десять минут новости. Джулис Хаммонд.
Они прошли в библиотеку. Там уже собралось столько народу, что им пришлось остановиться недалеко от входа. Дэн помог Джону забраться на стол, чтобы тот мог получше видеть видеокуб. Ровно в двадцать один ноль ноль экран вспыхнул, на нем появилось хорошо всем знакомое, серьезное и слегка взволнованное лицо Джулис Хаммонд.
— Сегодня пятое мая две тысячи восемьдесят пятого года. Как всем вам известно, ходят разговоры о эпидемии на Земле. — Она выдержала паузу. — Слухи соответствуют истине. Пока неизвестно, насколько широко распространилась болезнь. Не исключено, что это — пандемия, охватившая всю планету. Нам до сих пор не удалось связаться с Соединенными Штатами, но сегодня была перехвачена телетрансляция на Неваду. (Невадой называлась независимая страна в центре Северной Америки, где царили довольно дикие нравы).