Мишень
Шрифт:
Я отключился, не скрывая торжествующей улыбки. В эту минуту я чувствовал, что возможно все. И я иду правильным курсом. Что ж… Партия с каждой минутой становится все интереснее. А если учесть, какие игроки приняли вызов…
Морана
29 декабря
Треверберг
— Не молчи. Так только тяжелее.
— Знаешь, как я ее впервые встретила? На вокзале, на станции «Старый Треверберг». Длинная очередь, она стояла в конце.
Винсент кивнул и, открыв дверцу одного из кухонных шкафов, достал оттуда большую стеклянную банку.
— Ты подошла вовремя.
— Вначале она, конечно, опасалась меня, — продолжила я, делая очередной глоток чая, — но потом все пошло на лад, мы сблизились. Видел бы ты ее глаза в тот момент, когда я принесла ключи от новой квартиры. Мы двое суток перевозили вещи, почти не спали, а она без умолку говорила, что куда поставит, что каким цветом покрасит, что нарисует там и там. Я могла пропадать два месяца, а она при встрече и не думала устраивать скандалов, бросалась на шею, говорила, что скучала, и хорошо, что я приехала именно сегодня, ведь она сделала еженедельную уборку и опробовала новый рецепт пирога. У меня впервые за всю мою жизнь было чувство, что я возвращаюсь не к своей еде, не к человеку, которого уже завтра при необходимости смогу поменять на кого-то другого. Я приходила домой, понимаешь? Я живу на свете больше тысячи лет, и только сейчас поняла, что такое «дом». Когда она ушла, я думала, это к лучшему. Анне надоест, она оставит девочку в покое, все наладится, даже если и без меня. И вот …
Я в сердцах ударила кулаком по столу, и чашка с кофе печально зазвенела.
— Теперь ты лишаешь меня права на месть!
— Месть не заполнит пустоту.
Винсент достал из полотняного мешка пучок сухой травы и принялся растирать его в ладонях. Я допила чай, отставила чашку и откинулась на спинку стула. Меньше суток назад я думала, что в двух мирах нет существа счастливее меня. Ключи от новой квартиры в Мирквуде были получены, вещи собраны — осталось погрузить все в машину и убраться из этого города к чертям. Я позвонила Вивиану, мы договорились поужинать ровно в шесть и даже поговорили о том, что отметим новоселье в узком кругу. Одни сутки, одни проклятые сутки мне нужны были для того, чтобы разобраться с делами Кейтлин Монтгомери. И кто бы мог подумать, что каратель Винсент осчастливит меня своим звонком в начале пятого утра, да еще огорошит такими новостями?..
Незнакомцы редко по-настоящему привязываются к своим жертвам. Выходить замуж или жениться на собственной еде — это удел инкубов или суккубов. Но… Мина была не просто едой, сожительницей или подругой. Я делила с ней что-то очень важное, что-то, чему не могла подобрать названия — и сейчас это у меня забрали. А ведь она не была особенной, не блистала умом и красотой: дурочка, каких тысячи, боявшаяся собственного отражения в зеркале и жутких чудовищ из темноты ночной квартиры, нескладная, наивная, постоянно подворачивавшая ноги и набивавшая синяки. И что я в ней нашла? Почему подошла тогда? Почему осталась?.. Мне хотелось ее
— Что бы ты знал о мести, каратель Винсент.
— И о мести, и о пустоте я знаю предостаточно.
Он повернулся спиной к плите, на которой кипел отвар из трав, и посмотрел на меня. Судя по всему, доктор Кристиан Дойл и каратель Винсент не очень хорошо уживались у него внутри, и последний неизменно одерживал верх: расческа отправлялась подальше, а вместе с ней и элегантные стильные вещи. Сегодня он был одет в светлые джинсы и темно-синий свитер крупной вязки, и вид имел привычно встрепанный. И какой-то… диковатый.
— Какие у тебя планы? — поинтересовался он.
— Я уезжаю в Мирквуд.
— Как скоро?
— Через пару дней, нужно закончить кое-какие дела. И… похороны.
Винсент убрал волосы со лба.
— Да, и верно, забыл. Я решу все вопросы, тебе не придется этим заниматься.
— А почему ты спрашиваешь? — Я улыбнулась. — Дай-ка угадаю. Ты хочешь попросить Незнакомку Морану об очередной услуге.
— Утро вечера мудренее.
— Привет, пап. Ну и холод на улице! Ой… прости, я не знала, что ты не один.
Эмили остановилась посреди кухни и оглядела нас.
— Все в порядке, детка. Как кино?
— Треш, угар, много секса, все умерли в один день. — Она подошла к холодильнику, достала из него пакет молока и подняла его, салютуя кому-то невидимому. — И да придет зомби-апокалипсис!
Винсент улыбнулся и снял с огня отвар.
— Знакомься, милая, это Морана. А Эмили ты, наверное, знаешь.
— Знаю, — кивнула я.
Девушка расстегнула кожаную куртку и принялась распутывать шарф, поставив пакет с молоком на стол.
— Примите мои соболезнования, я слышала про вашу подругу, — сказала она. — Жаль, что обращенные существа после смерти превращаются в пыль, а то вы бы оттянулись, поиграв головой Анны в футбол. У нас тут и стадион рядом. Но не переживайте, рано или поздно ей наподдадут, это как пить дать.
— Спасибо.
— А куртка у вас классная, — продолжила Эмили, снова завладев пакетом. — На мою похожа. Тоже теплая, наверное, да? Ну ладно. Пойду напишу пару-тройку страниц треша и угара про Сайлса Следопыта и Наамана Жреца, потом заставлю всех героев переспать друг с другом и одолею еще страниц десять, а потом посмотрю мультики. — Она выразительно поиграла бровями. — Оставляю вас наедине.
— Она стала совсем взрослой, — обратилась я к Винсенту, когда Эмили вышла.
— Подросла, — согласился он, наполняя прозрачную стеклянную чашку готовым отваром. — Сахар или мед?
— Сахар.
Винсент поставил чашку на стол, взял из маленькой фарфоровой миски пару сахарных кубиков и уже хотел бросить их в отвар, но покачал головой.
— Совсем забыл.
Под моим пристальным взглядом он открыл флакон из темного стекла, наклонил его над чашкой и отсчитал несколько капель.
— Уж не решил ли ты меня отравить, каратель Винсент?
— Если бы я хотел тебя убить, то выбрал бы более оригинальный способ. Пей маленькими глотками, не торопись.
Даже с сахаром отвар казался отвратительно горьким на вкус, но я мужественно опустошила чашку.
— Спасибо. А теперь мне пора.
— Куда ты собралась? Ключей от старой квартиры у тебя нет, а охрана в доме Кейтлин Монтгомери вряд ли обрадуется визиту чужой женщины.
— Я их зачарую.
— Не стоит. Сейчас тебе нужно отдохнуть, любое ментальное усилие будет во вред.