Мишень

Кетчам Джек

– В основном нам просто нужно сделать быстрый анализ на токсины, чтобы убедиться, что хладагент, который ты бросила в лазутчика, не впитался в кожу. И проверить, не образовались ли от взрыва бомбы микротрещины.

– А теперь, если ты войдешь в купол, - сказал Саймон, - мы сделаем это в мгновение ока.

Шэрон смущенно кивнула и начала снимать комбинезон. Глаза Саймона, казалось, прошлись как грабли по ее коже.

– Гм, мэм, если вы не возражаете...

– О, конечно, - oна бросила тяжелый взгляд на Саймона.
– Вы свободны.

Саймон

быстро покинул помещение.

– Он такой подонок, - заметила дьяконесса, когда тот ушел.
– Напоминает мне ящерицу. Не выношу этих тайных осведомителей Cлужбы Безопасности.

Шэрон сняла униформу.

– Тайный осведомитель? Я думала, что он медицинский техник.

– По образованию - да. Но это всего лишь прикрытие. На субсветовых рейсах Cлужба Безопасности всегда ставит кого-то вроде него на обычные посты. Ходят слухи, что он служит в Федеративной разведке.

– Шпион?

– В каком-то смысле, да. Но он шпионит за собственными людьми, и это приводит меня в бешенство. А что я могу с этим поделать? Ничего. Просто продолжать играть в их игру.

Шэрон поняла смысл сказанного.

– Я готова, мэм.

– Просто войди в купол, дорогая. Поставь ноги в очерченные контуры.

Шэрон вошла в высокий цилиндрический сканер и слегка вздрогнула, когда дверь захлопнулась. Ей это никогда особенно не нравилось - механический вуайеризм, а контуры, в которые она поставила ноги, казались болезненно широкими. Через мгновение включился сканирующий поток - трепещущая смесь фиолетового и ярко-красного, пробежавшая сверху донизу. Свет на ее коже казался холодным.

– Сейчас небольшой укол, - плавно полился ласковый голос доктора, а затем рычаг опустился и прижал крошечную пробирку к ее руке.

Она даже не поморщилась, когда микроигла проткнула кожу, чтобы взять образец крови.

– У тебя регулярный менструальный цикл?

– Да, мэм.

– Чувствуешь при этом боли, ломоту в области таза?

– Нет, мэм, никогда.

– Хорошо, - c небольшой задержкой загудели процессоры.
– Щитовидная железа, липидограмма, а также общий анализ крови и количество тромбоцитов выглядят просто отлично, - сказала Эстер.
– Уровень сахара в крови, простатический специфический антиген (ПСА) и анализ крови на сифилис (РПР) -замечательно. Ты знаешь, что будет дальше. Некоторые женщины любят это, некоторые ненавидят, я - боюсь.

Шэрон поджала губы и закрыла глаза. Она услышала звук крошечных сервоприводов, когда гинекологическое утолщение выросло у нее между ног. Смазанный бугорок - размером с детский кулачок - вошел в ее влагалище, возможно, на дюйм, а затем вроде бы начал там пульсировать.

Потом появился целый флот нано-зондов. Она почувствовала, как несколько штук щекочут мочеиспускательный канал, затем большое количество пролезло как гусеницы сквозь естественные отверстия девственной плевы в шейку матки и репродуктивный тракт.

– Жидкостный цитологический анализ (ПАП-тест) - хорошо; кетоновые тела - хорошо; креатинин - хорошо.

Шэрон

начала странно дышать.

– Перевязки безопасны - нулевая деформация. Маточные каналы чистые, без повреждений, закупорок и кистозной активности, - послышался удаленный гудок.
– А, одну минутку. Похоже, у тебя неопластическая киста в одном из граафовых пузырьков. Не волнуйся, это не опасно. Дай мне секунду, и я все исправлю.

Как механические муравьи, роились нано-группы, у каждой были свои задачи: идентификация, анестезия, хирургия и прижигание. Через несколько мгновений крошечные нано-боты выполнили хрестоматийную операцию.

Но Шэрон дрожала. Внутри у нее между ног запылал костер совершенно необычного ощущения. Ощущения, которого она никогда раньше не испытывала.

Что-то вроде удовольствия.

– Ну вот, закончили. Шэрон, я рада тебе сообщить, что ты абсолютно здорова. Пой хвалу и благодарение Господу.

Поначалу Шэрон не совсем расслышала заключение доктора.

– Шэрон, ты меня слышишь?

– Да, мэм, - выпалила она и быстро процитировала Сираха: - "Нет богатства лучше телесного здоровья".

Она сжала зубами нижнюю губу, когда все нано-зонды покинули ее тело, оставляя интенсивные, волнующие следы в самой глубине ее интимной плоти. Ее груди были наполнены дразнящим теплом, соски торчали, как болты.

– Хвала Господу! Ладно, мы закончили.

Дверь со свистом распахнулась, и Шэрон вышла. Она была крайне смущена и взволнована, но не сказала об этом. Что со мной происходит?
– спросила она себя. Вернувшись под резкий свет люминесцентных ламп медсанчасти, она заметила, что покраснела от груди до паха, а соски казались смущенно надутыми.

– Тебе не о чем беспокоиться, дорогая, - заверила ее дьяконесса, заметив очевидное.
– Бог не считает нас ответственными за бессознательные реакции. Некоторые женщины действительно испытывают оргазм во время медицинского осмотра.

Емкое, запретное слово - оргазм – еще больше смутило Шэрон. Ее лицо порозовело. Она потеряла дар речи.

– Гинекологический нано-осмотр - это формальность, Шэрон. Это холодная, безличная медицинская процедура. Свободная воля, которую дал тебе Бог, в этом не участвует.

Свободная воля. Шэрон тут же вспомнила аналогичное замечание, высказанное Бриджид в столовой. Грешишь только тогда, когда делаешь это умышленно.

Но эта успокаивающая мысль не остановила ни безрассудную тревогу, ни сами "бессознательные" реакции.

Когда она натянула комбинезон до пояса, доктор Эстер сказала:

– Вот, - и протянула ей маленький стерильный тампон.
– Промокни руку.

Шэрон заметила красное пятно на руке там, где был взят образец крови. Она промокнула его тампоном, почувствовав легкое жжение от антисептика/коагулянта.