Мишень
Шрифт:
Если принять данное утверждение на веру, впору тихо пустить себе пулю в лоб…
«Стоп…» — Шейла наконец опомнилась, скинула халат, становящийся все более и более неуместным в конкретной обстановке, и, распахнув дверцы встроенного в стену шкафа, принялась быстро натягивать на себя полевую форму.
«Ну да… — вдруг подумалось ей, когда поверх мягкого, облегающего тело цельнокроеного трико из синтетической шерсти она надела штатный бронежилет, который присосался к теплому белью своей подложкой, облегая фигуру мягким пластинчатым слоем металлокевлара
Она села на койку, бессильно опустив руки.
Черт, что же делать?
В этой позе ее и застал капитан.
Затворив за собой двери каюты, он с сочувствием взглянул на Шейлу, встретился с ней взглядом и наконец, не выдержав, спросил:
— Может быть, объяснишь, что все это значит?
Она посмотрела на него снизу вверх. Вздохнула в ответ собственным мыслям и произнесла, протянув Руку за оставшейся частью экипировки:
— Джон, одно из двух: либо я свихнулась, либо мы с тобой в такой заднице, что тебе и не снилось.
— А конкретнее?
— Помнишь сегодняшний инцидент на полигоне? Так вот… мне кажется, он имеет свое продолжение, только уже не в виртуальной среде. Пошли. — Она решительно встала, предупреждая его следующий вопрос. — Сейчас увидишь все сам. Я только что отсекла башку одному роботу, который страстно желал превратить меня в кусок фарша.
Под дверь соседней каюты Шейла подложила согнутый сувенирный кинжал, чтоб ненароком не закрылся магнитный запор, и васильковый запах уже просочился в коридор, расползаясь тревожащими обоняние флюидами.
Дагер втянул носом воздух, но комментировать не стал.
Шейла открыла дверь и вдруг, смертельно побледнев, отшатнулась в сторону.
— Этого не может быть… — вырвалось у нее.
— Что-то ты мне не нравишься сегодня, Грин, нервная очень… — с этими словами капитан Дагер мягко отстранил Шейлу от входа и шагнул в разгромленную каюту.
Она не противилась. Взгляд Шейлы был устремлен в одну точку — на кресло, в котором, когда она покидала каюту десять минут назад, оставалась лежать голова андроида, но в данный момент там уже ничего не было!…
Ее короткие волосы вдруг шевельнулись под мягким шлемом, когда она все же переступила порог и увидела, что на самом деле стало с трупом!
Тело человекоподобного робота каким-то немыслимым образом встало, принесло свою отсеченную голову из кресла к изголовью кровати, где располагалась встроенная в стену панель для контакта с «Вселенными Вегаса», и окончательно окоченело, удерживая на вытянутых руках широко улыбающуюся мертвыми губами башку, от которой к стене тянулось несколько компьютерных жил.
Дагер оглянулся, вопросительно
— Это не мое творчество… — зло ответила она на немой вопрос. — Я не знаю, как это произошло. Когда я уходила, голова валялась в кресле, а тело лежало на полу, у входа!
— Сюда не мог кто-нибудь зайти?
— Нет. Уходя я прикрепила к двери волос. Он не был порван, когда мы подошли.
— Значит, твой знакомый ушел в виртуалку? — Джон присел на корточки и заглянул в остекленевшие глаза андроида, будто хотел разглядеть в них ответ на свой вопрос. — Зачем? — произнес он, обернувшись к Шейле.
— Не знаю. Там его вотчина, ведь пришел-то он оттуда! Я вообще ничего не понимаю, Джон, поверь! До сегодняшней ночи я относилась к этим электронным мирам примерно так же, как все нормальные люди, — средство развлечения, не больше! А теперь загляни в санузел. Видишь? Это Элиот Хигс, хозяин одной из тысяч «Вселенных Вегаса». А теперь посмотри на это тело, на улыбающуюся башку — это тоже Элиот Хигс, только не человек, а робот, разум которого пришел оттуда!
— Ясно… — мрачно изрек Дагер, затворяя дверь крошечной ванной комнаты. — Выходит, ты его раскусила? Каким образом?
— Случайно, Джон. После сегодняшнего инцидента на полигоне я решила, что есть повод послать все к черту и устроить себе выходной. Я хотела просто по-человечески выспаться.
— Во «Вселенной Вегаса»? — догадался Дагер.
— Да, у меня есть свой мир. Я не была в нем три с лишним месяца, сам знаешь, какая у нас запарка с этими группами. Прихожу и вижу: моя виртуальная дочурка сидит в компании каких-то панков, хлещет пиво, взгромоздившись на колени к грязной, длинноволосой обезьяне, вся поляна с искусственным бассейном превращена в помойку, в общем, бардак, понимаешь?!
— Да, кто-то крупно тебе подгадил… Но при чем тут…
— Ты не понимаешь, Джон! Неужели ты никогда не был в «Вегасовских Вселенных»?
— Нет.
— Но на полигоне-то ты сегодня был?! Как тебе показалось? А?
— Хреново! — мрачно ответил Дагер. — Этот ублюдок просто свихнулся!
— Вот видишь! Ты говоришь об электронном фантоме, как о человеке! Он должен был стоять на одном месте и ждать, пока ты всадишь в него пулю, а он решил поступить по-своему! Моя дочь тоже должна была терпеливо ждать мамочку и броситься мне на шею с радостным визгом, а вышло совсем не так! Она повзрослела, заметь, всего за три месяца, и даже успела забеременеть от соседского парня!
— Ты, конечно, была очень раздосадована? — ухмыльнулся Джон, представляя себе Шейлу, устраивающую разборки в электронном мире собственных грез. — Никого не покалечила?
— Дагер, заткнись со своими шутками, умоляю. Тебе что, все по фигу, да? Ты не видишь труп человека, тебя не тревожит мертвое тело андроида, который запросто встает и носит свою отчлененную голову?! Тебе нужны более веские доказательства того, что на станции творится нечто выходящее из ряда вон, причем, судя по всему, творится уже давно!