Мишн-Флэтс
Шрифт:
– Вы надеетесь на успех?
Кэролайн Келли пожала плечами.
– По сравнению с расследованием убийства Данцигера это третьестепенное дело. Так что я не стану давить на пострадавшего. Если он откажется наотрез давать показания против Макниза – ничего не попишешь. Свидетель еще понадобится мне позже. К тому же, если Макниз выкрутится на этот раз, мы его ущучим в следующий. Он рецидивист. Такие рано или поздно попадаются. Вы, наверное, знаете: девяносто пять процентов преступлений совершают
– То есть охотники правы – тут настоящая ведьма?
– Совершенно верно. Пойдемте.
Отец Кэролайн поджидал нас на ступеньках здания суда.
Кэролайн поцеловала его и заботливым материнским жестом стерла следы помады с его щеки.
– Спасибо, что ты нам помогаешь, – сказал Келли.
– Благодари не меня, а Эндрю Лауэри. Он прокурор, он у нас все решает. Раз ты с ним по телефону договорился – значит, быть по сему.
– Но ты же замолвила за меня словцо!
– Говоря по совести, я посоветовала ему отослать тебя домой.
– Ну ты даешь, дочка! Тоже мне помощница!
– Я не хочу, чтобы кто-то вмешивался в мое дело.
– Вы не правы, – сказал я. – То, что произошло у нас, не может нас не касаться.
– Здесь я координирую расследование, а вы бы могли прекрасным образом наблюдать за ним, не выезжая из своего города, шериф Трумэн! Но раз уж вам так не терпится быть в самой гуще следствия, по мне – Бога ради. Надеюсь, у вас есть на то веские причины. Так или иначе, прокурор Лауэри велел мне оказывать вам всяческую поддержку.
– «Прокурор Лауэри велел», – проворчал Келли. – Хорошенькие дела – моя дочь готова помогать мне лишь по указке сверху!
– Папа, не заводись! Я считала, что ты в отставке. – Рано мне отставляться.
– В шестьдесят семь лет?!
– Шестьдесят шесть, да будет тебе известно!
– Все равно – возраст!
– Никакой это не возраст!
– Ладно, мир, – сказала Кэролайн, достала листок бумаги, что-то написала на нем и протянула записку отцу. Тот прочитал:
– «Мартин Гиттенс». Кто такой?
– Коп. Мистер Лауэри лично просил его помочь вам.
– Очень любезно со стороны Лауэри. А что за человек этот Гиттенс?
– Детектив. Говорят, он отлично знает Мишн-Флэтс. Он уже давно канючит, чтобы я официально подключила его к расследованию.
– Ты ему доверяешь?
– Папа, ты же сам всегда говоришь: «Доверяй всем...»
– Ну да, доверяй всем, а карты не показывай, – с довольной ухмылкой закончил Келли. – Молодец, дочка, не забыла мои уроки.
– Спасибо, мисс Келли, за доброе отношение, – сказал я.
Кэролайн грозно помахала пальцем перед моим лицом.
– Шериф Трумэн, если что случится с моим отцом – у-у! Он теперь на вашей ответственности!
– А
Она не удостоила меня ответом.
– Еще одно. Если что нароете – обещайте мне делиться всей информацией. Скроете что-либо от меня – даже самый-рассамый пустяк, – и наш договор лишается силы. Будете работать дальше на свой страх и риск, без нашей крыши. Так Лауэри сказал – я только передаю его слова.
– Договорились, – кивнул Келли.
– Ну, удачи вам. – Кэролайн снова чмокнула отца в щеку и снова большим пальцем стерла помаду с его щеки. – Надеюсь, вы двое – хорошая команда.
– Как Бэтмен и Робин, – усмехнулся Келли.
– Вот именно, – сказала Кэролайн и упорхнула.
13
Квартал Гроув-Парк состоял из шести уродливых многоэтажных домов желтого кирпича. Они были поставлены как попало, словно брошены небрежной гигантской рукой.
Мартина Гиттенса мы застали на крыше одного из этих домов – на корточках перед чернокожим парнем лет двадцати пяти, который сидел, прислонившись спиной к каменной трубе.
У парня был испуганный, затравленный вид.
– Я тебе не враг, – с отеческой улыбкой говорил Гиттенс. – Ты, Майкл, сам себя в угол загоняешь. Давай положим конец этой неприятной ситуации прямо сейчас. Скажи только слово – и гуляй. Ну, хочешь подумать? Думай. Я подожду в сторонке, чтоб тебя больше не смущать.
Поодаль переминались с ноги на ногу двое полицейских в штатском. Они с нетерпением ждали конца переговоров.
Но Гиттенс явно не спешил. Он встал и ленивой походкой направился к нам.
Мы поздоровались и обменялись рукопожатиями.
Мартин Гиттенс был мужчина средних лет. Невысокий и не низкий, некрасивый и не урод. Словом, в толпе на такого внимание не обратишь. Однако он производил приятное впечатление открытого и улыбчивого человека – себе на уме, но на какой-то симпатичный, неопасный манер. И одет бесхитростно, под своего парня: куртка, под ней простенький свитерок, глаженые брюки цвета хаки и кроссовки. Не будь у него на поясе небольшой кобуры – вылитый бухгалтер или школьный завхоз, который вышел прогуляться в выходной день.
– Парнишка готов с нами сотрудничать, – пояснил Гиттенс, кивнув на молодого негра, который неподвижно подпирал дымовую трубу. – Вот-вот согласится сделать для нас контрольную закупку.
– Нам покуда вниз идти?
– Оставайтесь. Он у меня быстро дозреет. Вообще-то неплохой парень, раньше мне подкидывал информацию. Только вот оступился, бедолага. Я его сперва хорошенько пугнул, затем слегка приласкал. А теперь пусть немного подумает. Вы сами знаете всю эту механику, всю эту игру-муру.