Мисс Хрю
Шрифт:
Всю ночь в замке горел свет, врачи дежурили возле роскошных постелей особенно слабонервных собачек, а хозяева, узнав о происшествии, примчались на машинах из Адбурга, Нью-Торга, Обливуда и Вертингтона, чтобы проверить кровяное давление и пульс у своих любимцев.
Каждый раз после такого происшествия по шоссе мчались вереницы автомобилей, на бензоколонке прибавлялось работы, а присланные лично генералом Шизофром полицейские обшаривали каждый дюйм вокруг замка, отыскивая кошачье логово.
А где же были в это время наши трое нарушителей собачьего спокойствия?
Конечно, разве могли молодцы Шизофра знать замок так, как его знали ребята из Города Улыбок!
– Я могу пробраться в замок и обратно ста путями!
– говорил Рэд, который любил чуть-чуть, самую малость, похвастаться своей осведомленностью.
Впрочем, это было правдой - лучше его никто не знал всех тайных лазеек в окружающей "Пэн-Пес-клуб" толстой и внешне абсолютно неприступной стене.
Глава III. ЗАБАСТОВКА МИСТЕРА ПОРТФЕЛЛЕРА.
Было замечено, что в последнее время количество полицейских в районе Города Улыбок значительно возросло.
– Как бы они не пронюхали, что им не положено, - забеспокоился Генри Кларк.
Ребятам было поручено постоянно наблюдать, чтобы на свалке не появился никто из незнакомых. Причин для беспокойства было немало. Дело в том, что в Городе Улыбок находилась типография газеты "Свобода", которая, судя по названию, была не очень популярна среди властей Потогонии и, естественно, должна была издаваться в подполье.
Типография помещалась в большом шатре, крыша которого состояла из рекламных щитов. Издали он был совершенно неприметен среди других груд, а подойти к нему мог только тот, кто знал "икс-автостраду", иными словами зашифрованную дорогу от рекламы одного голубого автомобиля фирмы "Лорд" до другого.
В типографии помещалось всего-навсего три маленьких ручных станка; их с трудом хватало и на листовки, и на маленькую рабочую газету.
Все напечатанное переправлялось затем в Нью-Торг и Вертингтон - на заводы, фабрики, шахты.
Генри Кларк предложил один из самых быстрых способов распространения "Свободы":
используя свою работу на бензозаправочной колонке, он через знакомых шоферов ухитрялся отправлять листовки и газету в любой штат Потогонии.
И вот вдруг над типографией нависла полицейская опасность.
Понятно, что ребята, которым поручили такое важное дело, как наблюдение за безопасностью Города Улыбок, старались вовсю.
В одно лучезарное утро стоявший на посту Ной заметил толстенького человечка в белом костюме и белой шляпе. Толстячок, спотыкаясь и озираясь, брел прямо к свалке.
Ной мяукнул два раза коротко, один раз длинно, как мяукает кошка, когда потягивается после сна. В ответ он услышал такое же мяуканье, впрочем чуть более мелодичное, - это откликнулась Лиз. Тотчас же из-под рекламной кучи появился Генри Кларк и, приставив ладонь козырьком к глазам, начал с интересом рассматривать непрошеного гостя.
– Пойдемте к нему навстречу, ребята, - сказал Генри Кларк.
– Мы люди вежливые и не
Привычно лавируя среди рекламного хлама, Генри и трое дозорных вскоре оказались рядом с толстяком. Они выросли перед незнакомцем точно из-под земли, заставив его от удивления и страха чуть не проглотить собственный язык.
– Рад приветствовать вас, сэр, - сказал Генри, - в Городе Улыбок!
– Хэ...лло!
– изумленно произнес толстяк.
– Вы что, из преисподней? То-то я смотрю, как стало жарко. Кажется, шага сделать больше бы не смог.
– Я как представитель проживающих в этой местности потогонийцев, продолжал Генри, - уполномочен отвечать на все вопросы, подписывать все договора и проводить совещания на любом уровне.
– Мне нужно надежно спрятаться, - проговорил толстяк и встал во весь рост на валяющийся рядом большой ящик.
– Отличный метод!
– рассмеялся Генри Кларк.
– Мало того, что ваш белый костюм и так видно с шоссе, как луну в ясную ночь, вы хотите замаскироваться под статую Процветания? Учтите, что статую видно издалека.
– Нет опыта, - ответил толстяк, не слезая с ящика.
– Я ни разу в жизни не прятался. Это противоречит моим принципам.
– Почему же вы решили вдруг эти принципы нарушить?
– спросил Генри.
– Я забастовщик, - скромно потупил. очи толстяк.
– За мной гонятся штрейкбрехеры и полиция.
– Ого-го!
– изумился Генри.
– Какая же контора забастовала?
– Сенат Потогонии!
– глядя сверху вниз, торжественно объявил толстяк. Я сенатор Портфеллер! Эта местность входит в мой избирательный округ.
Тут, мы полагаем, надо сделать некоторое отступление, чтобы рассказать читателю о событиях, предшествовавших появлению мистера Портфеллера в Городе Улыбок и столь странному проявлению его несгибаемого забастовочного духа.
Как известно, в Потогонии были две партии: право-левая и лево-правая. Они находились в непрестанной и неукротимой борьбе. Основным пунктом, который вызывал межпартийную междоусобицу и разногласия, был вопрос о процедуре голосования сенаторов. Право-левая партия убежденно доказывала, что для процветания страны необходимо всем сенаторам голосовать, поднимая сначала правую руку, а потом уже левую. Лево-правая партия держалась совершенно иной политической платформы - она считала, что для прогресса страны сенаторам надо начинать голосование с левой руки.
Такого же рода принципиальные расхождения касались и ног сенаторов. Право-левые не жалели сил и средств, доказывая, что каждый гражданин Потогонии, если хочет быть счастливым, должен вставать с постели с правой ноги. Лево-правая партия, разумеется, высмеивала это суеверие и, не жалея средств и сил, предлагала точный рецепт для потогонийского расцвета, а именно вставание с левой ноги.
Эти противоречия поглощали обе партии целиком, естественно не оставляя места для менее серьезных расхождений. Таким образом, во всех других вопросах между право-левыми и лево-правыми царило трогательное единодушие.