Миссис де Уинтер

Хилл Сьюзен

Когда я проходила мимо полуоткрытой двери будки, мужчина повернулся и в упор посмотрел на меня. Глаза у него были дикие, налитые кровью - и я их узнала.

Я кинулась бежать, однако туфли стали вдруг ужасно тесными и жесткими после долгой ходьбы; я спешила убежать подальше, пока он не узнал меня и не бросился за мной; в панике я резко толкнула вращающиеся двери гостиницы и оказалась в вестибюле.

Здесь я почувствовала себя в безопасности; в помещении было спокойно, чисто и сумрачно.

– Добрый день, мадам, - подняв голову, с улыбкой

поприветствовал меня портье.

Чувствуя громадное облегчение, я подошла к нему и сказала, что хотела бы выпить чаю.

– Пожалуйста. Вас сейчас проводят в голубой зал. Там прохладно и тихо, и можно приятно отдохнуть после жары.

– Благодарю вас. Могу ли я воспользоваться вашим телефоном? Я забыла свою покупку в магазине.

Дело в том, что я под влиянием порыва утром купила шелковый шарф, с тем чтобы в знак благодарности подарить его Банти Баттерли. Сидя в приемной у доктора, я обнаружила, что среди прочих моих покупок его не оказалось, видимо, оставила на прилавке.

Потребовалось какое-то время и определенные усилия, прежде чем я дозвонилась до нужного магазина и объяснила свою просьбу. В конце концов шарф нашли, я продиктовала свое имя и адрес и попросила выслать шарф, досадуя на неизбежную задержку; мне хотелось скорее увидеть Банти, поскольку я могла с ней поговорить и посвятить в свои дела, к тому же именно она так оперативно подыскала для меня доктора.

– Я буду безмерно благодарна вам, если вы отнесете шарф на почту сегодня; он куплен в подарок, и мне не хотелось бы долго ждать, - сказала я.

Меня заверили, что все будет в полном порядке, что шарф отправят немедленно и что я получу его на следующее утро.

– Спасибо. Большое вам спасибо!
– проговорила я, положила на рычаг трубку, повернулась - и увидела Джека Фейвела, мужчину с чемоданом, который подошел к телефону так близко, что у меня не было никакой возможности его обойти.

Я узнала его глаза - это были глаза, которые я некогда впервые увидела в гостиной в Мэндерли, но сейчас это были дикие, безумные, налитые кровью глаза с желтыми белками; зрачки впились в меня, и я не могла отвести от них взгляда, я вынуждена была смотреть в его глаза, поскольку он стоял совсем рядом.

– Ба-ба-ба!
– произнес он.
– Да ведь это миссис Уинтер!
– В его голосе прозвучала насмешка, но, кроме того, что-то еще - наверное, торжество.
– Как это неожиданно - столкнуться с вами!

– Разве?
– услышала я свой возбужденный, дрожащий от волнения голос. Хотя да, пожалуй, что так.

Я попыталась обойти его и выбраться на свободное пространство, но он не дал мне такой возможности, перекрывая путь своим громадным, грузным телом и чемоданом. Я чувствовала себя загнанной в угол, мне стало не по себе.

– Очень неожиданно - когда вы там проходили мимо. И я посмотрел на вас, ведь вы видели? Вы узнали меня.

Я подумал: Боже милосердный, это та самая маленькая леди! Никак не ожидал такого подарка судьбы!

– Подарка судьбы?

–

О да!
– с мерзкой насмешкой подтвердил он. Рот его приоткрылся настолько, что было видно, в каком плачевном состоянии находятся его зубы. Глаза у него ввалились, кожа на щеках сморщилась, на том месте, где положено расти бороде, висели синюшные мешки. Когда-то он был привлекательным, хотя мне и не нравился, сейчас же вызывал отвращение, выглядел старым и жалким. И к тому же бездушным, подумала я, опять невольно встретившись с его взглядом. Да он ни с кем и не разговаривал в уличной телефонной будке, пришла мне в голову неожиданная мысль, он нес какую-то параноидальную галиматью в молчавшую трубку.

– Разрешите мне пройти, - сказала я, впадая в отчаяние, поскольку он и не думал меня пропускать.
– Я должна поговорить с портье.

Хотя и не сразу, он все-таки чуть отступил, но стоило мне пройти мимо него, как он тут же увязался за мной, так что когда я оказалась у стойки портье, он стоял возле моего локтя.

– Вам все удалось уладить, мадам?

– Да, благодарю вас, все в порядке.

– Значит, вы готовы выпить чаю. Вас проводят в зал.

– Чай!
– вскрикнул Фейвел.
– Я бы сказал, чертовски хорошая идея! Я мог бы съесть тарелку приличных тостов и несколько сандвичей... Да, я составлю вам компанию, у нас есть о чем поговорить.

– Вообще-то говоря, - сказала я, протягивая руку к сумке, - у меня совсем нет времени. Я закажу такси и отправлюсь на вокзал. Меня ждет Максим.

– Нет.
– Фейвел махнул своим ужасным чемоданом.
– Я настаиваю. Вы выпьете чаю, и потом, разве вы не хотите услышать, как поживает ваш старый друг?

– Если хотите услышать правду - не очень.

– Ага.
– Он остановился в дверях зала.
– Правду. Что ж, кое-что мы все об этом помним.

Я почувствовала, как вспыхнуло мое лицо.

– Думаю, вы выпьете чаю, - сказал он, - не так ли?
– И пошел вперед, в дальний угол зала, где перед серебряными чайниками, кувшинами и белоснежными тарелками с булочками сидели, спасаясь от жары, осоловевшие пары и пожилые леди. Мне было отчаянно стыдно за то, что я в одной компании с Фейвелом. Люди поднимали головы, удивленно смотрели на нас и поспешно отворачивались. Мне захотелось повернуться и бежать, бежать отсюда что есть сил. Однако он сжал мне локоть, появился официант, мне пододвинули стул, и я уже ничего не могла поделать.

– Чаю, - сказала я, - китайского чаю...

– С сандвичами и пирожным, мадам?

– Я... я не...

– О да, и побольше!
– перебил меня Фейвел, громко, противно засмеявшись, и головы сидевших за соседним столиком снова повернулись в нашу сторону.
– Сдобу, булочки и прочее, только я буду пить виски с содовой, а не чай, и вы принесете это в первую очередь.

– Простите, сэр, боюсь, что бар в это время не работает.

– Не работает? Черт побери! И как вы называете такое обслуживание?