Миссис де Уинтер

Хилл Сьюзен

Я не искала Максима.

Молодые люди покинули корт и стали подниматься по травянистым склонам, подталкивая друг друга, смеясь и дурачась; а затем они затихли и наблюдали за тем, как праздничный вечер идет к завершению. Я почувствовала себя удивительно умиротворенной и спокойной, как бы заключенной в некий пузырь, лишенной всяких эмоций, тревог, мыслей о будущем; у меня было ощущение, что это не просто конец пикника в саду, что я должна запомнить это, пока что-то не ускользнуло. Я захватила из дому жакет и тоже стала подниматься по косогору, хотя ни к

кому не присоединялась; я прислонилась к стволу дерева и посмотрела вокруг себя; меня охватило счастье от сознания того, что люди были здесь и теперь по пути домой будут делиться впечатлениями, по-доброму вспоминать этот день.

Потом я пришла в ореховую аллею. Здесь уже никого не было. Я дотронулась рукой до тонких стволов молодых деревьев, потянулась вверх и потрогала холодные мягкие листья над головой. Небо потемнело, не было ни луны, ни звезд, я не могла видеть серебристый шпиль, но знала, где он находится, и видела его в своем воображении. Как вижу и сейчас, стоит лишь того захотеть.

А затем я услышала голоса людей, пожелания спокойной ночи, хлопанье автомобильных дверей и была вынуждена вернуться к месту праздника, чтобы попрощаться с гостями, поблагодарить их за то, что они приехали, выслушать фразы о том, какой это был чудесный день и что трудно было выбрать более удачное время, поскольку погода скоро ухудшится, и прочее, прочее.

Это произошло в тот момент, когда от нас уезжали последние гости. Я увидела машину, несущуюся с бешеной скоростью по подъездной дорожке с включенными фарами, которые слепили нам глаза; другие машины вынуждены были резко свернуть в сторону и затормозить, чтобы избежать столкновения. К счастью, все обошлось, и гости благополучно уехали.

Я поняла, кто на этой машине, еще до того, как увидела его лицо, до того, как он вылез из весьма обшарпанной колымаги иностранного производства. Так и должно было быть, хотя я не вполне понимала, каким именно образом она - или же они оба - это все устроила.

– Проклятая поломка!
– выкрикнул Джек Фейвел, слегка покачиваясь перед нами.
– Черт побери, опоздал на ваш праздник, Макс! А так хотелось подложить тебе свинью на людях! Вон сколько свидетелей! Надо же было машине поломаться! Ну ничего! По крайней мере вы двое предо мной. А ведь вы самые главные персонажи, не правда ли?

Максим находился в одном футе от меня. Я протянула руку и взяла его за локоть, однако посмотреть на него у меня не было сил, он также не повернулся ко мне.

Из дому до меня долетел голос Доры и звяканье бокалов, которые она ставила на поднос.

– Убирайся отсюда, - процедил Максим, шагнув вперед.

На Фейвела падал свет из дома, было видно, какой он обрюзгший и грязный; он перевел взгляд с Максима на меня, однако не отступил и стал шарить в карманах в поисках сигареты.

– Тебя не хотят здесь видеть, нам не о чем говорить. Немедленно убирайся!

– О нет! Нет, я намерен войти в твой прелестный дом, Макс, если ты не хочешь, чтобы сцена разыгрывалась здесь, на дорожке, и собрала всех слуг. У тебя есть слуги?

Думаю, что есть. Ты ведь хорошо набил себе карманы, мы всегда об этом знали. Я хочу выпить.

Я услышала шаги со стороны дома и, обернувшись, увидела Дору, которая неуверенно остановилась, не зная, может ли она со мной заговорить.

– Ладно, я все сделаю, - сказала я Максиму.
– Вам лучше пойти в дом.

Я пришла на кухню, где Дора и Гвен мыли бокалы. Нед в саду сдвигал вместе столы. Дора бросила на меня пару вопросительных взглядов. Обе молчали, не пели и не шутили, как это было совсем недавно.

– Оставь это, Дора, доделаешь утром.

– Я бы хотела закончить с уборкой, с вашего позволения, миссис де Уинтер. Я люблю, чтобы все было чисто.

– Ну хорошо.

– Я оставила немного супа и тарелку холодного мяса. В духовке картошка, еще есть фрукты. Нед хочет внести в дом стулья, говорят, что ночью погода испортится.

– Да, я слышала.

– А вы посидите и отдохните, вечер вас вымотал, я ведь вижу.

Нет, подумала я. Вовсе нет. Дело не в вечере. Вечер был удачным, он мне понравился, и не он меня утомил.

– Спасибо, Дора. Ты мне отлично помогала. Просто изумительно.
– Говоря это, я почувствовала, что готова расплакаться.

Затем послышались громкие голоса Максима и Фей-вела. Дора бросила на меня взгляд.

– Спасибо, Дора. Я, пожалуй, пойду. Может, я нужна Максиму.

– В таком случае спокойной ночи, миссис де Уинтер. Мы тихонько уйдем, когда закончим. А завтра с утра пораньше я уже буду здесь.

Я закрыла дверь на кухню и дверь, ведущую из холла в коридор, - не хотела, чтобы они слышали.

Максим и Фейвел стояли посреди гостиной. Окна, выходящие в сад, были открыты, я подошла и закрыла их.

Максим успел снабдить Фейвела высоким стаканом с виски, однако сам ничего не пил.

– Максим...

– Она скажет тебе. Спроси ее, она не будет тебе лгать. Вы ведь не лгунья?
– бросил на меня косой взгляд Фейвел. Вид у него был еще более ужасный, чем тогда, в гостинице, воротник рваный и грязный, жирные волосы свалялись.
– Я рассказал Максу о нашем милом чаепитии в Лондоне.

Максим не взглянул в мою сторону.

– Зачем вы пришли сюда?
– спросила я.
– Ведь я говорила, что нам нечего больше сказать друг другу и нет никаких оснований встречаться. Я слышала, Максим предложил вам уйти. Допивайте свое виски и уходите.

– Он сказал, чтобы я убирался. Я прекрасно это помню. Должно быть, вы тоже.

Я не отреагировала. Мы стояли напротив Фейвела, совсем близко, однако нас разделяли целые континенты. Думаю, Фейвел это понимал.

– Я пришел вот с чем.
– Я увидела у него в руке толстый конверт. Он нагло помахал им перед моим лицом.
– Здесь доказательства.

– О чем вы? Какие доказательства?

– Не задавай ему наводящих вопросов, - резко сказал Максим.
– Не спрашивай ни о чем. Он именно этого и добивается. Он пьян и психически ненормален!