Миссия Девы
Шрифт:
«Пока ничего особенного не происходит — проезжающие автомобили почти не отличаются от привычных нам. Неужели мы впали в состояние, схожее с летаргическим сном, и проспали до лета? Предположим, это так, но нас обязательно нашли бы в пещере после того, как милиция обнаружила перед входом трупы, иначе куда бы они исчезли? Но этого не произошло. Вещи, верхняя одежда также куда-то запропастились, хотя подземный зал в пещере довольно большой, и, может, я просто не смогла их отыскать в темноте? Ведь бубен, фляжка, другие ритуальные предметы оказались на месте».
Наконец призывы
— Шеф, подбрось до Феодосии, — попросился Павел.
— А лучше до Симферополя, — добавил Русик.
— Ребята, я здесь три десятка лет катаюсь, а о таких поселках и не слышал. Могу подбросить до ближайшего города, а я следую до Таврополиса.
— Таврополис нам подходит! — вмешалась в разговор Мара. — До него ехать далеко?
— Часа полтора. Ладно, садитесь, только вы чудные какие-то, — согласился бородач.
В микроавтобусе водительское сиденье было отгорожено от салона, лишь сверху оставалась прозрачная раздвижная перегородка. Мара села на переднее сиденье рядом с водителем, а мужчины разместились в салоне.
«Сам ты чудак, — подумал Павел. — Не знать, где расположен Симферополь! Наверное, приколист. А вдруг мы попали на телепередачу «Смешные розыгрыши»? Еще не хватало, чтобы я засветился на телеэкране, тогда Важе будет совсем просто меня найти». Павел внимательно осмотрел салон, но ничего похожего на скрытые камеры не обнаружил. Он терялся в догадках, что это с ними происходит, но не мог найти ответа. Лишившись автомобиля, он почувствовал себя беззащитным, кроме того, пропало пальто, в котором находился в потайном кармашке почти весь его денежный запас. Теперь он мог рассчитывать только на те деньги, которые остались в портмоне, общая сумма вряд ли превышала полтысячи долларов. И для жизни, и для солидной игры этого было явно мало.
Русик ни о чем особенном не раздумывал, полностью полагаясь на Мару.
Тем временем Мара завела разговор с водителем.
— Таврополис — это большой город?
— Самый большой на нашем полуострове — столица. А вы что — здесь в первый раз?
— Да, первый. Отдыхаем.
— Приехали издалека?
— Можно и так сказать. Из Киева, — соврала Мара.
— Даже не слышал — наверное, глухая провинция.
— Типа того.
Она уже не сомневалась, что ритуал позволил им уйти в Иной мир, куда много лет тому назад ушел вождь Тиург с остатками племени. Вот только теперь она растерялась, так как ее мечты не распространялись далее того момента, когда она добудет древнюю маску Орейлохе. Маска теперь у нее, но как дальше поступить? Наверное, будет правильно обратиться к таким же жрецам, как и она сама.
— В Таврополисе много храмов богини Орейлохе?
Водитель рассмеялся.
— Вы там, на материке, думаете, что у нас каменный век и мы поклоняемся древним языческим богам. Конечно, у нас нет храмов этой древней богини. Это уже история.
— Так, значит, культ богини Орейлохе никто не проповедует?
— Конечно нет — я о такой богине и не слышал. Может, кто-то, у кого с головой не в порядке, и занимается этим, или ради понтов.
— Таврополис — это название города произошло от названия народа тавров?
— Не знаю — о таком народе не слышал. Впрочем, этот город сменил очень много названий, а это, наиболее древнее, прижилось.
— Я слышала старинную легенду о народе, который пришел с вождем Тиургом из Большого мира и ожидает возвращения магической золотой маски Орейлохе. Тогда они смогут вернуться обратно в Большой мир, — осторожно фантазировала Мара.
— Не знаю, может, и есть такая легенда, только нет уже Тиурга, а тем более Большого мира.
За окнами проплывали города и селения. Пока Мара не заметила большой разницы в архитектуре городов, за исключением того, что улицы были несколько шире и попадались дома куполообразной формы. И вначале охватившее ее чувство эйфории — «я нахожусь в Ином мире! Я сделала это!» — постепенно угасло, уступив место тревоге: «Что делать дальше? Куда идти?»
К Таврополису подъехали уже в темноте, и бородач спросил:
— Вам куда надо?
— Нам поближе к центру, — сказала наобум Мара.
— Мне туда соваться нельзя со своим шкарабаном — сегодня режве. От того места, где высажу, вам надо будет пройти метров пятьсот — я покажу направление.
Чем ближе подъезжали к центральной части города, тем шире становились улицы, выше дома, тем больше было света от уличной рекламы и праздничной иллюминации. Тротуары были полны спешащих и спокойно прогуливающихся людей в праздничных блестящих одеждах.
— А что такое режве? — спросила Мара.
Водитель посмотрел на нее, как на полоумную.
— Это праздник города. В этот день у нас происходит костюмированное шествие — режв.
— Вроде карнавала в Бразилии?
Но девушка была удостоена лишь недоуменного взгляда водителя, которого, похоже, странности попутчицы уже начали раздражать.
— Все. Выходите, — сказал водитель, останавливая микроавтобус.
— Спасибо, — поблагодарила его Мара и вытащила из кошелька купюру в пятьдесят евро. — Этого достаточно?
— А что это такое? — спросил бородач, крутя бумажку в руках.
— Плата за проезд. Деньги.
— Деньги? А, кроули! Ха-ха! У нас такие не ходят. Других нет?
— Есть, но тоже вряд ли подойдут, — и девушка показала содержимое кошелька.
Бородач вздохнул и отобрал для коллекции сына еще купюру в пятьдесят гривень и, повертев в руках стодолларовую купюру — «Уж слишком блеклая — смотреть не на что», — оставил и ее.
Спутники ожидали Мару уже на тротуаре, с удивлением крутя головами по сторонам. По ним было заметно, что за дорогу они между собой раззнакомились и с Русика спала присущая ему угрюмость.