Мистер Доллар

Нушич Бранислав

Редактор. Вы?

Маткович. А почему бы нет? Разочарованные люди чаще всего способны на любые пакости.

Редактор. Меня интересует, что же вы замышляете?

Маткович. Видите ли, я постоянно спрашиваю себя, что я буду делать с деньгами, которыми судьба так щедро осыпает меня. Так вот, разве можно сделать что-нибудь лучше, чем финансировать одно довольно пакостное общественное мероприятие. И, пожалуй, это принесет мне не только удовольствие, но и удовлетворение.

Редактор. Я все еще не понимаю вас…

Маткович. Это письмо (показывает письмо Жана)… открывает

передо мной блестящие возможности.

Редактор. Это письмо?

Маткович. Да, именно это письмо! Пока я переводил его, меня осенила идея, такая заманчивая и такая пакостная…

Редактор. Может быть, вы мне доверитесь?

Маткович. Да, конечно. Мне далее необходим помощник – доверенное лицо и репортер, а ведь и то и другое я могу найти в вашем лице.

Редактор. Вам нужен репортер?

Маткович. Да, черт возьми! Я решил писать хронику наших денй, а вы заполните первый лист вашей сегодняшней газеты. Берите бумагу и пишите: «В день юбилея великого ученого члены Элит-клуба, из которых ни один, включая и председателя, не имеет ни малейшего представления о заслугах юбиляра, тепло поздравили «нашего любимого» профессора. В своем ответном слове ученый прочел лекцию об этике. Собравшиеся на торжество выслушали его, танцуя танго и фокстроты». Напишите это, а потом по мере развития событий мы дополним наше сообщение.

Господин без совести (возвращается к столпившимся гостям). Господа! Небольшой скандал!..

Госпожа, о которой много шепчут. Говорите же, говорите скорее!

Госпожа с часами на подвязке. Я уже догадываюсь.

Господин без совести. Ничего подобного. Об этом вы даже не могли подумать.

Госпожа копия с Венеры. Да говорите же, ради бога, я сгораю от любопытства.

Господин без совести. Вы ведь знаете господина Штрассера – его недавно назначили вице-директором банка? Так вот, три месяца тому назад жена его бросила и… (Вздрагивает и закрывает рукой рот.)

Госпожа, о которой много шепчут. Да продолжайте же!

Господин без совести. Боже, представьте себе, в какую неприятную историю я мог попасть, чуть было не начав рассказывать о небольших скандалах нашего клуба в присутствии журналиста. Бог мой, кто знает, под каким сенсационным заголовком появилось бы это завтра во всех газетах.

Редактор. Не бойтесь, уверяю вас, я…

Господин без совести. Нет, нет! Маленький клубный скандал – это наши, так сказать, внутренние, семейные скандалы. Они не принадлежат обществу…

Госпожа копия с Венеры. Правильно! Они принадлежат нам, членам клуба, членам одной семьи! Рассказывайте!

Господин без совести. Вам я расскажу, но только по секрету, чтоб этот господин нас не услышал.

Редактор. Уверяю вас, я слушать не буду.

Господин без совести садится за столик Послевоенного господина. Почти все столпились вокруг него, и он вполголоса рассказывает о скандале.

Продолжим наш разговор, чтоб показать, что их скандалы нас не интересуют.

Маткович. Ах, эти маленькие скандалы – постоянный аттракцион здешних вечеров.

Редактор. Ну так как же? Намерены вы рассказать о ваших замыслах?

Маткович.

Расскажу! Обязательно расскажу! Видите ли, я хочу финансировать удивительный фильм.

Редактор. Фильм??

Маткович. Да, общественный фильм. Я буду и режиссером и финансистом.

Редактор. Но из всего этого я еще ровно ничего не понимаю.

Маткович. Я хочу, чтоб передо мной на полотне экрана прошло все это общество, в котором я окончательно разочаровался… А я буду сидеть в партере и аплодировать отдельным сценам. Открывая вам свои планы, я тем самым даю вам бесплатную контрамарку. Вы сядете возле меня и будете смотреть это представление.

Редактор. С удовольствием.

Маткович. Я расскажу вам сюжет моего фильма. Это письмо Жану – основа, на которой развивается вся сюжетная линия. В письме написано, что один бедняк, официант, который к тому же несколько минут назад потерял работу, получил наследство в сто долларов. Это вполне обычное дело. А я сделаю его необычным. Я объявлю Жану и всем членам клуба, что наследство составляет не сто долларов, а, скажем, три миллиона долларов, то есть около двухсот миллионов динаров. Я позволю и Жану несколько дней пребывать в уверенности, что он миллионер, и финансирую все, на что ему понадобятся деньги. А наше общество пусть продефилирует по экрану. Пусть оно кланяется и рассыпается в любезностях перед официантом Жаном. Ну, как, нравится?

Редактор. Это ужасно!

Маткович. Что же тут ужасного?

Редактор. У меня мурашки бегут по коже при одной мысли о том, сколько в этом пакости.

Маткович. Не спорю, но разве вы не чувствуете, сколько в этом и удовлетворения?

Редактор. И мести.

Маткович. Да, и мести! Я уже сказал вам, что разочарованные люди имеют право мстить.

Редактор. И чем же все это кончится?

Маткович. Пусть все мы будем разочарованы в жизни.

Редактор. И моя роль – быть только вашим доверенным лицом?

Маткович. И репортером, я же вам сказал, и репортером.

Господин без совести (закончив рассказ). Ну как вы думаете, кто бы мог это сказать?

Госпожа копия с Венеры. Об этом можно было догадаться.

Господин без совести (Матковичу). Надеюсь, вы ни слова не слышали?

Маткович. Поверьте, ни слова. Но я все-таки хочу отплатить вам за недоверие доверием. У меня для вас есть одно весьма секретное сообщение.

Господин без совести (поднимается и подходит к нему). И вы будете говорить в присутствии журналиста?

Маткович. А почему бы и нет? Это сообщение все равно невозможно уберечь от огласки. А этому господину известно абсолютно столько же, сколько мне.

Госпожа, которая летала на высоте 3200 метров. А нам можно послушать?

Маткович. А почему бы и нет? Я вовсе не собираюсь рассказывать о скандалах. Я просто хочу сообщит вам одну удивительную новость. Но прежде все же позвольте мне поговорить с этим господином и посоветоваться, в какой форме изложить вам мое сообщение.

Господин без совести. С удовольствием даю бесплатные советы. (Садится, за столик Матковича.)