Мистер Монстр

Уэллс Дэн

— Конечно. Мы ведь вернемся к половине седьмого?

Я бросил палку и пошел за ними.

— Спасибо, — сказала Рейчел. — Нам нужен отважный защитник.

— Кроме шуток, — добавила Марси. — С тех пор как стали находить трупы женщин, у меня даже в толпе мурашки от страха.

«Ну вот опять: Джон Бесстрашный. Сколько еще людей видит во мне героя? И как я не замечал этого раньше?»

— Мы приезжали сюда ловить рыбу, — проронила Брук, глядя на ровную гладь воды, появляющуюся из-за деревьев.

Небо оставалось светлым, хотя уже начинало темнеть,

и в озере отражалась его ясная синь, словно мы смотрелись в гигантскую глазурованную раковину. Мы остановились на невысоком гребне, где деревья расступались и крутой склон спускался прямо к блестящей воде. Брук встала на высокий камень, откуда было лучше видно, качнулась и оперлась мне на плечо, чтобы не упасть. Меня как током ударило, словно через прикосновение перетекла огромная энергия. Я сделал вид, что смотрю на воду, но всем своим существом сосредоточился на руке Брук.

— Красотища, — сказала Рейчел.

Двое парней в мокрых шортах и футболках прошли мимо по колено в воде.

— Спускайтесь! — прокричали они.

Правда, у меня сложилось впечатление, что они обращались скорее к девчонкам, чем ко мне. Девчонки сделали вид, что не слышат. Я поддержал. Парни увидели другую группу дальше по берегу и зашлепали к ним сквозь камыши, оставив нас одних.

Брук вздохнула:

— Ну, ребята, что будете делать?

— Погуляем немного, я думаю, — ответила Марси. — Посмотрим, кто появится и с кем.

— А ты Джесси Бизли не видела? — спросила Рейчел. — Интересно, что случилось с Марком?

— Да нет, — сказала Брук, — я спрашиваю, что вы будете делать со своими жизнями. С будущим.

Марси рассмеялась:

— Ты такая милая, когда говоришь о чем-то серьезном, Брук.

— Неужели ты ни о чем не мечтаешь?

— Еще как мечтаю, — фыркнула Марси, — можешь не сомневаться. И мои мечты не имеют ничего общего с округом Клейтон.

— Я дам деру отсюда так быстро, как только сумею, — поддержала Рейчел. — Город, где всего один кинотеатр, лежит за границей цивилизации.

Я смотрел на озеро, вспоминая мертвое тело, которое демон затолкал под лед в ноябре.

— И что, ты собираешься куда-то конкретно? — спросил я. — Или просто хочешь сбежать?

— Колледж, — подсказала Брук. — Путешествия. Весь мир.

— Никто не хочет здесь оставаться, — отмахнулась Рейчел.

— Летом тут еще ничего, — добавила Марси. — Но иногда я задаюсь вопросом: как мы вообще тут оказались?

— Из-за лесозаготовок, — ответил я.

— Да, но почему мы? Почему мы здесь, а не где-нибудь в другом месте?

— Ну, тут не так уж и плохо, — заметила Брук.

— Тут еще хуже, — перебила Рейчел.

— Что за люди первыми появились здесь? — произнесла Марси, глядя на озеро. — Кто мы, дети детей лесозаготовителей, которые выросли, забыли свои мечты и застряли здесь навсегда? Кто-то ведь приехал сюда первым, когда тут было абсолютно пусто, построил город бог знает где и из ничего сделал деньги. Кто-то ведь это провернул.

Она посмотрела на небо.

— Наверное, я просто

не понимаю. Если мы потомки таких людей, то почему сидим здесь и ничего не делаем?

Рейчел открыла рот, собираясь ответить, но ее прервал чей-то визг — громкий, пронзительный, он доносился откуда-то дальше по берегу. Мы развернулись — Брук крепче схватилась за мое плечо — и увидели тех двух парней. Теперь они на полном ходу неслись прочь из воды. Группа девчонок, с которыми парни заигрывали, в ужасе расступалась, не прекращая визжать. Брук спрыгнула с камня и бросилась к ним. Я пустился следом.

— Она мертва! — крикнул кто-то. — Она мертва!

Теперь туда со всех сторон устремились и другие. Впечатление было, будто группка около берега расходится, испугавшись дикого зверя, который мог покусать их. Но когда мы подбежали ближе, я понял, почему они кричат, — из воды в зарослях камыша наполовину торчало полусгнившее бревно, а из-под него высовывалась человеческая рука.

— Вызывайте полицию!

— Она мертва!

— Меня сейчас вырвет!

Как только мы увидели руку, Брук остановилась и подалась назад, а я побежал дальше. Поравнявшись с отступающими, я притормозил, задумался, но принял решение и прорвался к воде. Остались только эта рука и я.

Это была женская рука. Остальное тело находилось в камышах под водой. Ребята каким-то образом сдвинули бревно с места, и рука всплыла на поверхность. Она торчала над водой, скрюченная, словно лапа с когтями. Обломанные ногти покрывал красный лак.

«Это работа нового убийцы», — подумал я.

У меня за спиной раздался низкий мужской голос. Он прозвучал как эхо в огромной пустой комнате.

— Что будем делать?

Я должен был увидеть тело; я должен был узнать, есть ли на нем такие же мелкие раны.

— Вдруг она жива? — сказал я, входя в воду. — Нужно проверить.

Торчащая рука напиталась водой, ее облепила тина и подгнившие щепки; живой она быть не могла.

— Ее нужно вытащить.

Я услышал за спиной слабые и далекие всплески. Я едва различал звуки, потому что сердце билось с такой силой, что заглушало все остальное.

Я взял руку и потянул. Тело подалось, но оказалось тяжелее, чем я думал. Еще одна пара рук, грубых и старых, ухватилась за тело, и мы потащили вместе. Нам удалось сдвинуть его, и негнущаяся бледная рука трупа поднялась выше над водой.

— К нему что-то привязано, — сказал я.

— Ее придавило деревом.

— Нет, мы же выволакиваем его потихоньку, значит не придавило. Не тяните вверх, тяните к берегу.

Мы вместе вытащили труп на мелководье, где он плавал ближе к поверхности. Тело и в самом деле было женское, белое и обнаженное, если не считать нескольких ярких нейлоновых веревок. Нагота меня мало волновала — на мертвых мои правила не распространялись. Я потянул за одну из веревок, сначала легонько, потом, почувствовав сопротивление, сильнее. Тело было очень тяжелым. Я приподнял его двумя руками и обнаружил, что веревка привязана к шлакобетонному блоку.