Мистик
Шрифт:
Вся призванная мастерами мощь ухнула в открывшийся портал, который с легкостью пожрал атаку моего врага. Затем ткань пространства снова стянулась, заращивая прореху и увлекая в неё всю окружающую магию.
На доли секунды из-за этого вокруг образовался эфирный вакуум, лишивший моих противников возможности полноценно пользоваться магией. И я не мог этим не воспользоваться. Пламя хаоса основывалось на контроле воплощённой в нашем мире плоти бездны, а не на эфирных взаимодействиях.
Слегка уплотнив всепожирающий огонь, я выжег перед собой пласт пространства и одним шагом преодолел расстояние, разделяющее меня с куклой старика.
— Ну и кто же здесь теперь мясо к ужину!? А, отрыжка бездны? — рассмеялся я, направляя взмахом руки потоки огня к другим телам Паука.
В следующее мгновение со всех сторон налетела эфирная волна, лишь немного уступающая той, что ранее была создана грандмастером. Это эфир стремился заполнить собой образовавшуюся пустоту. Магия не терпит полного вакуума. Мне пришлось укрыться в шаре из сгущённого времени, чтобы меня не размололо в кровавую пыль. Круговой удар я отправить в бездну так просто уже не смог бы.
В мою временную сферу вонзились сразу три миридиевых меча. На руках, их сжимавших, не было кожи. Мышцы почернели от жара и прямо на глазах превращались в пепел, обнажая закопчённые кости. Всё же пламя хаоса вокруг так и продолжало пылать, не позволяя ко мне никому приблизиться. Впрочем, Пауку каким-то образом удалось уменьшить его воздействие свои тела.
Один из клинков я отбил собственным мечом. Два других лишь немного меня задели, оставив длинные, но не глубоки порезы на груди и спине. Я крутнулся на месте, ударив во все стороны огненными щупальцами и иглами времени. Одна из последних кого-то задела. Однако развить свой успех я не смог. Попавшийся в ловушку маг рванулся и, оставив в стазисе кусок мяса, оказался на свободе.
В меня со всех сторон полетел десяток зеркальных осколков из разбитого на слои пространства. Временной щит удержал часть из них, но два пробили мою защиту и оставили глубокие раны на теле. Не ослабь их до этого ещё и струящиеся вокруг пламя бездны, то на этом моменте я бы уже умер. Что ж, значит пора доставать свои козыри.
От моих ног во все стороны побежали кровавые линии пентаграммы. Развернулось в реальности ещё одно заклятье. По его структуре ударила эфирная волна. Паук попытался нарушить магическое построение, но среагировал слишком поздно. Внешний контур успел замкнуться, а реальность прогнулась под моей волей.
Через мгновение огненные линии обратились сотнями темных щупалец, на каждом из которых сверкали сотни красных глаз. Мрамор под ногами покрылся толстым слоем шевелящегося мяса. Причём мяса очень голодного и смертельно опасного. По пластам плоти прокатилась волна, порождающая в воздухе звук, отдалённо напоминающий кошачье урчание, только приблизительно в тысячу раз более мерзкий. А затем щупальца ударили во все стороны в поисках своей добычи.
Впрочем, это был лишь отвлекающий манёвр, призванный занять Паука хотя бы на несколько секунд. Выдернутый из бездны демон был слабоват. Всего лишь средний круг. Против местных мастеров он совершенно не котировался. Однако мне и не нужно было, чтобы он кого-то
Демоны — это плоть от плоти бездны. Истинное воплощение хаоса, как материи. Когда кит сжигал кхарта лучом пустоты, то использовал для этой реакции собственное тело. Я бы мог сделать нечто подобное «вскипятив» подаренную руку, но этого было мало. Для того, чтобы удар получился действительно мощным мне требовался крупный объект, состоящий достаточно плотного и «упорядоченного» хаоса.
В воздухе замигали ещё несколько пентаграмм. Они изменялись и переплетались друг с другом, создавая заклятье теневого щита. Оно было невероятно сложным. Даже переносить его в ауре в виде единой структуры было невозможно. Да и для активации эта магия требовала страшной мощи.
В моём прошлом мире это заклятье мог использовать только круг магов, составленный из двенадцати человек. Если бы кто-то решился приметить его в одиночку, то его бы просто разорвало откатом, несмотря на все защитные контуру.
Но сейчас, обладая аурой мастера… Я был готов рискнуть. Всё равно это заклинание было единственным способом не сдохнуть от собственной атаки. Тот удар демона, который я отбил недавно обычной временной линзой, был лишь жалким подобием того, что я собирался устроить.
Я ощутил, как сдвигаются пласты пространства и времени. Тени рядом зашевелились, а огонь хаоса испуганно отпрянул и начал гаснуть там, где касался ещё не до конца активированного щита. Прежде чем окончательно замкнуть узор силы я коснулся двумя пальцами шкуры призванного демона.
По телу твари побежали огненные письмена, но что произошло дальше я уже не увидел. Тени сомкнулись в сферу, отрезая меня от внешнего мира. На краткий миг я очутился там, где не было ничего. Вообще ничего.
Это место не являлось бездной или упорядоченным миром. Моё тело, душа и разум перешли из трёхмерной системы координат в одномерную. Ну или, вообще, бездна знает в какую. Факт был в том, что для реального мира я просто перестал существовать, и ни одно воздействие оттуда не могло мне навредить. Действует щит, правда совсем не долго, но мне этого хватит. Если переживу откат, разумеется.
Через мгновение совершенную тьму прорезали яркие полосы белого света. Кокон теней распустился, возвращая своего творца в реальность. Ну а потом на меня обрушилась страшная боль.
Ауру корёжило. Перед глазами стояла кровавая пелена. Прижав руку к левой глазнице, которая болела особенно сильно, я убедился, что она пуста. Откатом мне раздавило один из глаз. Впрочем, он уже начал регенерировать. Я почувствовал, как прямо под пальцами вырастает недостающий кусок тела. Через несколько секунд я уже мог осмотреть окружающую обстановку.
Первым, что бросилось в глаза, были поднимающиеся вверх тучи красного пепла. Или даже скорее кроваво-алого снега, падающего не на землю, а в небо. Каждый лепесток этой странной субстанции имел собственную уникальную структуру и был невероятно холодным. Правда, структура эта совершенно не походила на настоящий снег. Она напомнила хаотическое переплетение тончайших нитей, рисунок которого, к тому же, всё время менялся.
Затем я взглянул себе под ноги и понял, что всё вокруг покрыто толстым слоем красного «снега». Часть его медленно таяла, а часть устремлялась к небу. Облаков на нём, кстати, больше не было. Над Внутренним городом расстилался чёрный бархат небосклона, усеянный бледными вечерними звёздами.