Мистика
Шрифт:
— Снег, казалось, светился жутким свечением, как-то странно светился.
— Но ты не видел никаких следов живого существа?
— Нет.
Монха начала плакать.
— Это правда, правда, сестра, — всхлипывая, говорила она. — Призрак Магрэна скоро придет за нами. Недолго нам осталось жить на этой земле.
Фидельма откинулась на стуле, прикрыла глаза и глубоко задумалась.
— Только Господь всемогущий решает, сколько нам отпущено, — с отсутствующим видом произнесла она.
Монха и Белах стояли
— Ладно, — наконец сказала она, — пока я здесь, мне нужны еда и постель.
Белах склонил голову и сказал:
— Вы можете на это рассчитывать, сестра, и на наше гостеприимство. Но если бы вы помолились Богородице… Пусть зло оставит нас. Ей не нужна смерть Монхи и моя смерть, чтобы доказать, что Она благословенная мать Христа.
Фидельма раздраженно фыркнула.
— Я бы не стала перекладывать вину за мирские недуги на Святое семейство, — жестко сказала она, но, увидев перед собой испуганные лица Монхи и Белаха, умерила свой богословский пыл. — Я помолюсь Богородице. А теперь принесите мне поесть.
Что-то разбудило Фидельму. Тело ее напряглось, сердце колотилось в груди. Казалось, этот звук — часть ее сна. Звук падения тяжелого предмета. Теперь она лежала и пыталась определить его происхождение. Снежная буря, очевидно, утихла, пока Фидельма спала в маленькой комнате, куда ее проводил после ужина Белах. За закрытыми ставнями стояла тишина. Сверхъестественная тишина. Фидельма не шевелилась и напряженно вслушивалась.
До ее ушей донесся какой-то скрип. Давным-давно построенная гостиница была полна скрипов и стонов деревянных досок. Может быть, она слышала такой звук во сне? Фидельма хотела было перевернуться на другой бок и тут снова услышала какой-то шум. Она нахмурилась, недовольная тем, что ей не удается определить, что это. Вот снова этот звук. Глухой удар.
Фидельма выскользнула из теплой постели и поежилась от холода. Было уже глубоко за полночь. Она закуталась в тяжелую мантию и, крадучись, подошла к двери, тихонько ее открыла и замерла, прислушиваясь.
Звук доносился снизу.
Она знала, что в гостинице, кроме нее и хозяев, никого. А Монха и Белах отправились спать вместе с ней, и комната их была на самом верху. Она посмотрела в сторону их комнаты — дверь плотно закрыта.
Фидельма беззвучно, по-кошачьи, подкралась к перилам и посмотрела вниз, в темноту.
От этого звука она на секунду застыла на месте. Это был странный звук, словно что-то мягкое, но тяжелое тащили по деревянным доскам.
Фидельма, не двигаясь, смотрела в пролет. Главную комнату гостиницы жутковатым красным светом освещали тлеющие в очаге угли. Тени преследовали друг друга во мраке. Фидельма закусила губу и поежилась. Она пожалела, что не взяла свечу, чтобы осветить себе путь. Медленно, ступенька
Она преодолела уже половину лестницы, когда наступила босой ногой на расшатанную доску. Скрип доски прозвучал как гром среди ясного неба.
Фидельма замерла.
В следующую секунду она услышала в окутанной мраком комнате внизу какую-то возню и оставшиеся ступеньки преодолела бегом.
— Если здесь есть кто-то, назовись во имя Христа! — крикнула Фидельма, стараясь придать голосу уверенность и не обращать на внимания на то, как бешено колотится ее сердце.
Послышался отдаленный глухой удар, и наступила тишина.
Фидельма быстро огляделась в пустой комнате. Красные тени плясали на стенах. Она ничего не смогла разглядеть.
А потом… раздался шум у нее за спиной.
Фидельма мгновенно обернулась.
На лестнице стоял белый, как покойник, Белах. Монха испуганно выглядывала из-за плеча мужа.
— Вы тоже это слышали? — нервно спросил Белах.
— Слышала, — подтвердила Фидельма.
— Не оставь нас, Господи, — выдохнул он.
Фидельма нервно махнула рукой:
— Зажги свечу, Белах, обыщем это место.
Хозяин гостиницы пожал плечами:
— Это бесполезно. Мы слышали эти звуки раньше и обыскивали комнаты. Ничего так и не нашли.
— В самом деле, — вторила ему жена, — зачем искать мирские следы призрака?
Белах неохотно зажег лампу. Фидельма начала тщательно обыскивать комнату, а хозяин гостиницы с женой остались стоять возле лестницы. Она только начала поиски, когда Монха вдруг пронзительно вскрикнула и рухнула на пол.
Фидельма метнулась к ней. Белах похлопывал жену по рукам, слабо пытаясь привести ее в чувства.
— У нее обморок, — зачем-то пробормотал Белах.
— Принеси воды, — приказала Фидельма.
Когда вода смочила лоб Монхи, а несколько капель проникло между ее губ, веки ее дрогнули, и она открыла глаза.
— Что случилось? — настойчиво спросила Фидельма. — Из-за чего ты упала в обморок?
Несколько секунд Монха непонимающе смотрела на Фидельму, лицо ее побледнело, зубы стучали.
— Это в-волынка! — запинаясь, сказала она. — В-во-лынка!
— Я не слышала никакой волынки, — сказала Фидельма.
— Нет. На столе… волынка Магрэна!
Фидельма оставила Монху на попечение Белаха и обернулась, подняв свечу высоко над головой. На столе она действительно увидела волынку. Обычная волынка, ничего особенного. Фидельма видела и получше, и покрасивее.
— Что ты хочешь сказать? — спросила Фидельма, когда Белах подвел к ней свою дрожащую от страха жену.
— Это волынка Магрэна. Это ее он взял с собой на войну. Значит, все правда. Его дух вернулся. О святые, защитите нас!
Монха в отчаянии вцепилась в мужа.