Мистика
Шрифт:
Борегард был шокирован. Кейт всегда была резкой, но он никогда не слышал, чтобы ее голос звучал с таким чувством.
Она успокоилась и оперлась локтями о стол. Прическа ее растрепалась.
— Прошу прощения. Я не должна была налетать на тебя. Ты здесь ни при чем.
Борегард вытащил лист из машинки. Кейт печатала детские стишки.
— Мистер Стед больше не напечатает ничего про Уилкокса, — призналась она, имея в виду редактора. — Он готов провозгласить целый крестовый поход, с жаром разоблачая
Кейт взяла бумажный лист, скомкала его в шарик, кинула и промахнулась мимо мусорной корзины.
Борегард прикидывал, как лучше подступить к делу.
— Какие у тебя планы насчет юбилея? — спросил он.
— Никак ты желаешь сопроводить меня на эту небольшую церемонию в Тауэр, и при этом предполагается, что я не буду знать, что ты затеваешь? Будь это так, я бы заподозрила, что ты просто заманиваешь меня туда, чтобы меня смогли заковать в кандалы и заточить в самую глубокую из подземных тюрем.
— Я подумал, что тебе как репортеру это могло бы быть интересно.
— Она довольно славная старушка, наша королева. Но я не считаю, что она должна править на моей земле. Или еще в нескольких красных пятнах на карте. Я предполагала, что отпраздную юбилей, уютно приковавшись к какой-нибудь славной ограде, одетая в цвета ирландского флага и оплевываемая патриотическими толпами.
Борегард не мог не заметить слабую трещинку в рассчитанном возмущении Кейт.
— Могу я повлиять на твой выбор?
Она посмотрела на него с комической жалостью.
— Конечно, не могу, — продолжил он, улыбаясь. — Однако нужда заставляет. Что тебе известно о Деклане Маунтмейне?
Комическое выражение разом стерлось с лица Кейт.
— Чарльз, нет!
— Не понял.
— Во что бы ни ввязался Маунтмейн, не суйся в это. Бывают дураки, и мерзавцы, и мошенники, и изверги. Он — все это разом. По сравнению с грехами Маунтмейна делишки Генри Уилкокса — просто небольшие шалости.
— Всплыло его имя.
— Я не желаю иметь с ним ничего общего. Что бы это ни было.
— Значит, ты не хочешь быть моей гостьей в Тауэре. Увидеть Камень Семи Звезд.
— Это совсем другое дело. Это предложение я принимаю. Благодарю вас, любезный господин.
Она поднялась и перегнулась через стол, чтобы поцеловать его в щеку.
— Что мне надеть? Что-нибудь зеленое? [32]
Он рассмеялся:
— Неужто осмелишься?
32
Зеленый цвет — символический цвет Ирландии.
Она хихикнула.
Глубина
Во внутреннем дворе Британского музея расхаживали полисмены. В нескольких высоких окнах горел свет. Борегард понял, что освещенное помещение — это зал Древнего Египта.
Его вызвали из дома в Челси шифрованной запиской. Перед тем как его разбудил слуга, Бэрстоу, ему снился египетский сон, и он плыл вниз по Нилу на барке, преследуемый оравой людей Махди — что действительно было с ним в этой жизни — и фараона времен Исхода, — чего, конечно, не было.
В зале констебли в касках стояли над укрытым простыней телом. Маленький человечек с бакенбардами и в котелке был раздражен.
— Доброе утро, Лестрейд.
— Доброе? — переспросил инспектор. В окнах розовел рассвет. — На мой взгляд, это больше похоже на начало очередного проклятого долгого дня.
Вокруг все было вверх дном. Витрина мумии, которую он недавно разглядывал, была разбита, осыпав египетскую девушку стеклянными осколками. Другие экспонаты сброшены со своих мест и раскиданы вокруг.
— Не нужно говорить вам, как все это неприятно, — заметил Лестрейд, кивая констеблю, который поднял простыню.
Это был Дженкс. С разорванным горлом.
— Мы думали, он был просто смотрителем, — сказал Лестрейд. — Потом нашли его документы, и похоже, что он из вашей компании.
— Да-да, — произнес Борегард, не вдаваясь в комментарии.
— Без сомнения, крутился здесь в связи с последним делом. Убийством Уэмпла. За спиной у работающей не покладая рук полиции.
— Дженкс лишь приглядывал за некоторыми предметами. Вы же знаете, что здесь в подвале хранится драгоценность короны.
— Хранилась.
Слово прозвучало, как удар молота.
— Хранилище было взломано. Никакой хитрости или ума. На мой взгляд, похоже на динамит. Взрыв перебудил сторожей во всем здании. Тех, что проспали все это.
— Камень Семи Звезд исчез?
— Еще бы.
Борегард глянул на рану Дженкса.
— Это похоже на то, что было у Уэмпла?
Лестрейд кивнул:
— Разорвано от уха до уха, чем-то зазубренным и не слишком острым.
Борегард видел отметины на убитых тиграми в Индии, следы нападения крокодилов в Египте, работу львов в Трансваале, жертв волков в Сибири и на севере Канады.
— Может, это животное, — сказал он.
— Мы думали об этом. В случае с Уэмплом все было на месте, если вы понимаете, о чем я. Изорвано так и сяк, но не изжевано, не порвано на куски, не съедено. Звери так не делают. Они всегда хотя бы попробуют съесть то, что убили.