Мистика
Шрифт:
Он проскользнул за штору, коснувшись резиновыми подошвами вымощенного плитами пола примерно в шести футах ниже окна. Под ногами у него хрустнуло стекло.
В комнате было темно. Он стоял недвижно, как статуя, прислушиваясь к хрусту, оглушительному, будто орудийный залп. Его дыхание было ровным, сердце билось размеренно. Он привык к ночным похождениям такого рода, но это не повод для самонадеянности.
Кто-то что-то разбил здесь?
Он рискнул зажечь спичку и увидел, что находится в
Если бы он проверил следующее окно, то увидел бы, что оно разбито. Каким-то незадачливым или же менее опытным взломщиком.
За осколок стекла, все еще торчащий в раме, зацепился крохотный лоскуток. Это был обрывок материи, похожий на тот, что все еще лежал в его портсигаре. Он подумал о ворохе тряпок в виде человеческой фигуры и вздрогнул. Спичка обожгла ему пальцы. Он взмахнул рукой и выронил ее.
В глазах у него плясали отсветы язычков пламени. Он сосредоточился на двери и взялся за ручку. На случай, если бы та оказалась запертой, у него была при себе отмычка. Он потянул, и дверь отворилась легче, чем он ожидал. Он ощупал косяк и понял, что дверь была заперта, но ее взломали. Сам замок вырвали из дерева, но металлический язычок был по-прежнему выдвинут и неподвижен.
Он вышел в коридор. Глаза его постепенно привыкали к темноте. Он двинулся по проходу, пробуя двери. Все они были взломаны, с вырванными замками. Кто-то уже проник в этот дом до него.
Он достал револьвер.
Все помещения были, как и то, в котором он побывал, хранилищами магических предметов. Он узнавал некоторые оккультные принадлежности. Одна комната, закуток без окон, была отдана под древние книги, и в ней все было перевернуто вверх дном. Бесценные фолианты валялись на полу, страницы торчали из них, будто мясо из ран.
В дверь наверху оглушительно застучали.
Это не могла быть Кейт. Она бы свистнула.
Вниз просочился свет. В передней зажгли газовую лампу. Послышались шаги и раздраженные возгласы.
Маунтмейн сам шел отворять собственную дверь. Наверно, он выгнал дворецкого.
Борегард не мог сдержать улыбки.
Свет высветил в конце коридора двойные двери из какого-то металла. Они были помяты, замок вырван.
— Какого дьявола вам надо? — прорычал Маунтмейн.
— «Семь Звезд», — громыхнул знакомый голос.
— Что это такое? И кто вы такой?
— Вы знаете это не хуже моего, Деклан. Я не настолько изменился со времен Оксфорда.
Это был Трелони.
— Убирайтесь из дома, или я вызову полицию!
— И прекрасно, — отозвался Трелони на угрозу Маунтмейна.
— «Семь Звезд», вы сказали?
— И мумию! Где Пай-нет'ем?
Маленькая ручка дернула Борегарда за рукав.
Сердце его сжалось, он развернулся, вскидывая револьвер и целясь прямо в перепуганное
Кейт свистнула, почти беззвучно.
Он не стал тратить слова на протесты. Она нарушила данное ему обещание и вошла в дом. Должно быть, она видела, как сюда вломился Трелони.
Маунтмейн и Трелони продолжали переругиваться. Похоже, скоро начнется потасовка. Едва ли Маунтмейн услышит, как они ходят у него под ногами.
Он кивнул Кейт и двинулся к двойным дверям.
Сделав глубокий вдох, он толчком отворил их.
Комната была большая, ее тускло освещали масляные светильники. Кейт открыла рот при виде непристойных барельефов, покрывавших стены и алтарь. Похожие на рыб химеры и перепуганные нимфы совокуплялись с угрюмым неистовством.
Борегард изумился, увидев Камень Семи Звезд, открыто лежащий на алтаре. Он впитывал в себя свет ламп, и его звезды пылали.
Едва увидев камень, Кейт задохнулась.
На полу лежал еще один украденный предмет, лицом вниз перед алтарем. Пелены на его лодыжках и руках были размотаны, и он лежал, будто огородное пугало, но не свернувшееся клубком, чтобы отдохнуть, а скорее скорчившееся в муках.
Мумия Пай-нет'ема.
Кейт перешагнула через мумию, глядя на «Семь Звезд». Ее протянутые к камню пальцы дрожали, кончики их покраснели от его сияния.
— Какая красота, — выдохнула она.
Борегард не рассчитывал, что все будет так легко.
— Может, просто взять его и уйти? — спросила Кейт.
Борегард колебался.
— Пошли же, оставим Маунтмейна в дураках!
Она схватила камень и вскрикнула.
Тонкая длинная рука метнулась вперед, и сильные пальцы ухватили ее за ногу, бросив наземь.
Не может быть, чтобы это была мумия. Должно быть, кто-то, завернутый в сгнившие бинты, гротескный страж камня.
Услышав крик, Маунтмейн и Трелони прекратили спор.
Человек-мумия поднялся — руки и ноги разбинтованы — и отшвырнул Кейт прочь. Кепка ее свалилась на пол, и волосы рассыпались. Драгоценный камень отбрасывал кровавые отсветы на впалую грудь мумии.
С мертвой маски смотрели живые глаза.
Борегард поймал Кейт и крепко обнял ее. Он держал человека-мумию под прицелом своего револьвера.
Маунтмейн влетел в комнату и обомлел.
— Что, во имя Глааки!..
Безгубый рот улыбнулся под древним полотном.
За плечом Маунтмейна возник Трелони. Он протиснулся мимо ирландца и навис над мумией.
— Держитесь подальше, профессор, — предостерег Борегард.
Трелони потянулся к «Семи Звездам». Мумия выбросила руку с костлявыми пальцами к горлу профессора и вырвала ему глотку. Кровь дождем хлынула на камень, и тот, казалось, вобрал ее в себя.
Трелони упал на колени, еще пытаясь вдохнуть воздух разорванным горлом. Потом он повалился вперед, уже мертвый. Мумия склонила голову, словно отдавая ему дань.