Митран
Шрифт:
Глава 8. Адепт Мельпомены
Проснулся я от звуков бурлящей жизни в непосредственной близости от меня. Осторожно раздвинув солому, обозрел окрестности. Первым на что я обратил внимание, это на высоко стоящее солнце. Ничего себе я продрых. Вчера целый день упорно двигался вперед, надеялся, как можно скорее добраться до какого-нибудь города или другого населенного пункта, мне нужно было купить вещи, в первую очередь теплый плащ и доспехи. Все мои пожитки остались в столичном трактире и нужно было срочно возмещать потерю. Вечером так и не достигнув цели залез ночевать в стог сена, хоть какой-то обогрев.
На меня
– Он проснулся!
– крикнул пацан.
Пришлось вылезать, раз уж моё присутствие здесь не является ни для кого секретом. На поле со скошенной травой стоял лагерь бродячих артистов, который я опознал по фургонам, когда-то очень давно раскрашенным горе-художником, а также по специфическим элементам одежды на присутствующем народе. Народа было вообще-то не много и одеты они были обычно, но кое у кого встречались эти самые "элементы", на головы парочки парней были напялены шутовские колпаки разных расцветок и форм, да один парень щеголял в штанах с разноцветными штанинами. Дамы же были одеты в платья с пышными юбками длиною по щиколотку или чуть выше, верхние платья преимущественно темных оттенков с разноцветными поясами с бахромой на концах. Из толпы артистов выделялась молодая девушка в светло-голубом платье, с длинными светлыми волосами, взирающая на меня своими красивыми голубыми глазами с брезгливостью во взгляде, которую даже не пыталась скрыть.
"Ну да, не красавец, не бритый, не причесанный с соломой в волосах и в потертой одежде. Что-то мне всё не как не удается произвести на местных дам хорошее впечатление" - с сожалением подумалось мне.
– Позвольте представиться, Боромот, глава труппы артистов, - сказал полноватый мужчина лет сорока рассматривая меня маленькими хитрыми глазками и важно добавил, - Боромотская труппа или Боромотские артисты.
– Вик, - представился я в свою очередь и зачем-то добавил, - а что поле только мне кажется большим?
Боромот прищурился, брезгливая девушка фыркнула, остальные рассмеялись.
– Мы вас сначала не заметили, остановились починить один из фургонов, выдала нам ваше присутствие вернувшаяся лошадь, - пояснил артист.
"Это чего, он у меня растреножился что ли? Пошёл, погулял и вернулся, молодец какой" - подумал я обозревая скотину.
– В извинение за беспокойство прошу отобедать с нами, - неожиданно предложил Боромот, возможно услышал звук моего желудка, возникший, когда я заметил на заднем плане устраиваемую артистами "поляну", а возможно чего-то задумал на счет меня.
Артистов было одиннадцать человек, среди них четыре женщины. Зоя - самая старшая из них, имеющая амплуа почтенной матроны: матери или кормилицы. Рита - тридцатилетняя хохотушка с игривым выражением лица и курносым носом, играла роли служанок, соседок и тому подобных. Матильда - молодая женщина лет двадцати пяти, высокая, черноволосая с яркими чертами лица играющая роли роковых красоток или злодеек. Ну и Алина - брезгливая, актриса одной роли - влюбленной юной девушки.
Мужчины: Боромот, глава труппы и её художественный руководитель, амплуа - муж, отец, уважаемый человек; Валетон - тридцатилетний мужчина импозантной внешности играет коварных соблазнителей, аристократов; Гарас - аналог Риты в мужском обличии; Марик - молодой человек
Юные артисты: Юрик, брат Марика - четырнадцатилетний обалдуй с веснушчатым лицом, тощим телом и веселым нравом; Грета, девочка лет двенадцати, дочь Боромота и Риты. Юные таланты играли эпизодические роли и осваивали актерское мастерство.
Артисты завершали летнее турне по Митрану, сейчас они ехали в город Польск, расположенный на западной границе княжества Митран. Конечной же точкой путешествия была столица княжества Козельского, где артисты и планировали перезимовать, давая в местном театре представления.
– А почему не в Софии?
– спросил я, поедая предложенные мне немудреные закуски.
– В Софийский театр к сожалению, не пробиться, - недовольно ответил Боромот, поморщившись, - посредственности не дают.
– Вик, а чем вы занимаетесь?
– спросила Зоя, подавая мне лук.
– Я свободный художник, - с небольшой заминкой ответил я.
Обедая и знакомясь с артистами, мне пришло в голову перейти границу вместе с ними. А что? На их фоне я легко смогу затеряться. Кому из местных придет в голову, что лэр и лекарь присоединился к бродягам? Да не кому: инертное у местных мышление, не выходящее за установленные границы, обычаи поведения.
Боромот изучающе пробежался по мне своим хитрым, цепким взглядом и спросил:
– А где ваши краски и кисти?
– В дороге поиздержался, - пожав плечами, ответил я.
– Нам нужно рисунки на фургонах обновить, - задумчиво сказал он.
– Легко, также могу декорации для пьес нарисовать, - предложил я, - вы какие пьесы ставите?
– Собственного сочинения, разумеется, - гордо ответил Боромот.
Вообще артисты мне показались забавными, за импровизированным столом они весело переговаривались, подшучивали друг над другом, кто беззлобно, а кто и с намерением задеть побольнее. Все их жесты и мимика были преувеличены, они нарочито громко вздыхали, смеялись и заламывали руки, так что сразу было понятно, что находишься среди творческих личностей. В целом же они производили впечатление скрепленной временем и общим делом семьи.
– Бедняжка считает себя дочерью лэра, которую похитили в младенчестве и зачем-то подбросили к бродячим артистам, - с утрированным сочувствием рассказывала мне Матильда об Алине, даже не пытаясь снизить голос, - мы все по мере сил стараемся помочь ей свыкнуться с новой для неё реальностью.
Та в ответ фыркнула и отвернулась.
– Вы только сразу в неё не влюбляйтесь, молодой человек, - предостерегла меня Матильда, - нам и одного влюбленного дурака хватает, а если их будет два, то даже не знаю, как мы справимся.
"Вообще-то у них уже есть два дурака, - подумал я наблюдая за братьями, - и если мне посчастливится, то я буду уже третьим".
– А как ты планируешь разрисовать фургоны, - спросил меня Боромот.
– Как скажете. Могу ваши портреты в гротескной форме нарисовать, - предложил я, - если хотите, конечно.
– В какой форме? Ты умеешь рисовать портреты?
– сразу же посыпались вопросы.
– В гротескной, значит в причудливой, комичной, - ответил я, - такая форма изображения привлекает внимание. Вам ведь внимание, в первую очередь, необходимо?