Митридат
Шрифт:
«Я прославлюсь, как никто до меня, если смогу изгнать римлян из Азии,- тешил себя мечтами Митридат.- И уж тем более вознесусь, если сокрушу Рим!»
Царь закрылся в библиотеке, читая и перечитывая книги греческих авторов о царях и полководцах, некогда воевавших с римлянами. Таких было немало за прошедшие столетия. Многие из них проявили доблесть, сражаясь с Римом, некоторые своими победами навсегда оставили по себе память у потомков, такие как карфагенский полководец Ганнибал и эпирский царь Пирр. Но ни один из них в конечном итоге не победил
«Римляне- враг жестокий и опасный,- подолгу размышлял Митридат после прочитанного,- этот враг одинаково опасен и на суше, и на море. Рим сокрушил непобедимую до того македонскую фалангу в битве при Киноскефалах и разбил сильнейший флот карфагенян у Эгатских островов. Римляне довели до совершенства осадную технику, ими был взят самый укрепленный город в Греции- Коринф, разрушен неприступный Карфаген».
И Митридат принялся за подготовку войска. Он лично осматривал оружие воинов, оценивал, как они владеют им. Конница его порадовала, неплохо смотрелись лучники и дротометатели, но в тяжелой пехоте отменной выучкой отличались лишь «бессмертные» и греческие гоплиты.
Митридат собрал на совет своих военачальников.
Царь долго говорил о том, что нужно перевооружить войско на греческий лад, уделить особое внимание осадной технике, заняться строительством пятипалубных кораблей, нанимать наемников в странах, где некогда проходили войны с Римом, засылать лазутчиков в азиатские владения римлян…
Тирибаз позволил себе задать вопрос Митридату:
– Царь, все эти намерения связаны с твоим желанием воевать с Римом?
– Да, Тирибаз.
– Понт будет защищаться или нападать?
– Как получится, поскольку…
– Поскольку к нападению мы пока не готовы, то скорее всего нам придется защищаться. Так?
– Если мы построим сильный флот, перевооружим войско и соберем наемников…
– Царь, на это потребуется немало времени, а ответ Риму нужно дать немедленно,- перебил Тирибаз.- Если вместо внятного ответа мы начнем усиленно готовиться к войне в Риме это поймут однозначно. К тому же Гай Марий сумеет выставить тебя в римском сенате непримиримым врагом римского народа.
– Я не понимаю, Тирибаз, куда ты клонишь?- рассердился Митридат.
– А мне непонятно, чего добиваешься своими действиями ты, повелитель,- ответил Тирибаз, хмуря брови.- Если ты задался целью проиграть войну Риму, тогда мне все понятно. Но мне сдается, что ты этого не хочешь.
– Конечно, не хочу,- сказал Митридат.
– Чтобы победить Рим, нужно нападать, а не защищаться,- промолвил Тирибаз.- Причем нападать на суше и на море. Одолеть Рим можно, лишь подняв на него народы, поставив римлян перед необходимостью воевать против всех.
– Против всех?- переспросил Митридат.- На кого, по-твоему, я могу опереться в войне против Рима?
– На всех угнетенных и порабощенных Римом,- молвил Тирибаз.- На греков, македонцев, молоссов, иллирийцев,
– Но, Тирибаз, возможно ли поднять против Рима столько племен, разбросанных на огромной территории и в большинстве своем находящихся в составе Римского государства?- изумленно и растерянно проговорил Митридат.- Как ты себе это представляешь?
– Начинать надо с малого, царь,- сказал Тирибаз.- Достаточно победить римлян в одном месте, чтобы искры неповиновения Риму затлели в другом. Скажем, воюя с римлянами в Азии, нужно одновременно готовить восстания против Рима где-нибудь в Македонии или Греции, послать боевые корабли в Эгейское море против римского флота. Нужно втягивать в эту войну на нашей стороне сильнейшие державы: Египет, Парфию, царство Селевкидов… Нужно охватить владения Рима со всех сторон, постепенно сжимая кольцо вокруг Италии.
Теперь уже заговорили все военачальники разом, пораженные размахом стратегического замысла Тирибаза:
– Только на подготовку к этому уйдет уйма времени, Тирибаз!
– Египтяне и сирийцы, может, и вступят в войну с Римом, но на каких условиях? И не пересекутся ли их интересы в Эгеиде с нашими?
– Подобных войн с таким размахом никто никогда не вел. Да это и неосуществимо!
– Бессмысленно тягаться с Римом на море! Хвала богам, если мы одолеем римлян на суше.
– Парфяне дальше Азии не пойдут. Они, в отличие от египтян и сирийцев, боятся моря.
Тирибаз смело ответил на возражения военачальников:
– Если вы собрались воевать с Римом только на суше и только в Азии, то можете быть уверены, что Рим рано или поздно вас раздавит. Почему римляне везде и всюду побеждают? Потому что они смело перенимают все лучшее у тех, с кем воюют. Римляне смело вступают в союзы и выступают в роли миротворцев, дабы всюду иметь свой решающий голос, дабы внести раздор в стан своих вероятных противников. Еще недавно царь Никомед был нашим союзником, теперь он союзник Рима, хотя римляне заставили его отказаться от завоеванных земель и заплатить денежное возмещение гераклеотам. Никомед, желая сохранить свое царство, идет на уступки Риму, ибо не видит реальной силы, способной противостоять римлянам. А между тем сила эта есть.
Это Вифиния, Понт, Армения, Парфия, вместе взятые. А есть еще Галатия, Сирия, Египет…
– Тирибаз, ты говоришь странные вещи,- подал голос кто-то из военачальников.- Подумай сам, кто см ожег примирить нас с армянами, Парфию с Селевкидами, вифинян с галатами? Между этими народами существует давняя вражда.
– Примирить все эти народы может только угроза со стороны Рима,- не задумываясь, ответил Тирибаз.- Рим уже ступил на азиатскую землю, и закрывать глаза на это нельзя. Против римлян надо воевать их же оружием: создать союз государств противников Рима, сеять вражду и смуту в среде римских союзников, а всем, кто находится под властью римлян, обещать свободу и поднимать на восстание.