Митрион

Absourbe

— Лола, мы выдвигаемся домой.

— Домой? — обрадовалась она, посмотрев на меня с толикой надежды и радости.

— Да, домой. Ухватись за меня со спины, — сказал ей, присев на корточки.

— Хорошо.

Лола обхватила меня руками вокруг шеи, я взял хорошую верёвку и крепко связал ею кисти рук девочки, дабы она случайно не сорвалась и её не унесло течением.

Закончив все приготовления, мы оказались у грота.

— Когда мы будем в воде, не бойся и старайся вести себя спокойно. Не брыкайся.

— Поняла.

Когда

я опустился в воду, то направился к береговой линии вплавь по диогонали. Из-за сильного течения пришлось потратиться энергией, чтобы нас не отнесло слишком далеко. По погружении я испытал кратковременный трепет — то был инстинктивный страх ввиду отсутствия должного опыта.

До берега мы добрались благополучно разве что Лола немного наглоталась воды. В самом начале она испугалась, но потом успокоилась.

— Господин адепт… — пробубнила она виновно мне под ухо, пока я осматривал с берега лес на признаки присутствия Падших.

— Да?

— Моя обувь, кажется, пропала в воде.

— Подожди, сейчас сообразим что-нибудь.

Развязав верёвку, усадил Лолу на горячие камни. Порвал часть своей рубахи и сделал из неё портянки для её ног.

— Попробуй походить.

По моей просьбе она покружила вокруг меня.

— Удобно?

— Да.

— Отлично. Отчаливаем, — взял девочку за руку и повёл по знакомой мне тропе к Лактауну.

Пока мы продвигались сквозь чащу леса, я с пристальным внимание озирал близлежащие окрестности.

Все тела, будь то людей или криолов, пропали. Иногда мною были замечены засохшие следы крови. Как ни странно оружие тоже утащили. К слову об оружии, вчерашний Падший использовал рунную перчатку в бою со мной, а их лидер играл на флейте. Судя по всему, использование оружия им не чуждо.

Девочка в пути молчала, стараясь не издавать излишнего шума, а руки её обильно потели, что ясно указывало на её страх. За всё время нашего знакомства она ни разу не спросила меня о своих обидчиках или других пленных.

По истечении примерно десяти минут мы практически подступили к выходу из этого проклятого ущелья. На стезе я также не забывал смотреть под ноги, дабы не угодить в какой-нибудь капкан. На выходе из ущелья, когда я уже начал испытывать первый восторг от безопасного продвижения, произошло наихудшее из того, что я предполагал, словно высмеивая все наши надежды на выживание.

Прямо перед нами точно с неприметного дерева спрыгнул мерзкий криол. Я остановился на месте как вкопанный, смотря пустым взглядом на стоящего напротив меня врага. Предпринимать действия против него я не спешил. Вернее, не осмеливался. Силы слишком неравны.

Предо мной предстал никто иной, как двухметровый лидер Падших. На его шее висела флейта, кожа измазана какой-то зелёной штукой. Из одежды на нём имелись лишь рванные шорты.

Он стоял на месте, не совершая на нас атак, лишь с интересом смотрел на меня свои кроваво-алыми глазами. Изо рта твари то и дело доносились шипящие звуки.

Из ступора меня вывела дрожащая ручонка, крепко сжавшая мою ладонь. Лола в страхе спряталась за моей спиной.

Словно потеряв интерес ко мне, криол выжидательно уставился в небеса.

— Спу’ска’йся’ и’ли’ я’ со’жру’ его, — вылетел из уст твари безжизненный прерывающийся длительными паузами голос, распространившись по близлежащим окрестностям. Тот факт, что сей индивид способен проявлять речь, сильно ошарашил меня по двум причинам. (Примечание автора: «’» — Речевая пауза из-за каких-либо дефектов)

Во-первых, я понятия не имел, что Падшие умеют говорить.

Во-вторых, обращался он, естественно, к моему куратору, тем самым сильно удивив меня. Мне казалось, куратор свалил сразу, как только обнаружил вчера столь опасное существо, поскольку, он не оказал мне помощь, когда началось побоище, а риск помереть там у меня был довольно высок.

Сверху своевременно донёсся гаркающий птичий голос. Я поднял взгляд вверх. Над лесом парило неизвестное мне существо — форму не разглядеть из-за массивной листвы. С существа спрыгнул адепт сначала на ветвь дерева, а затем в пару прыжков оказался на земле подле меня.

На его роже красовалась недовольная гримаса, когда он уставился на моё лицо. Очевидно, ему не по душе нынешняя ситуация.

— Не думай, что останешься целым, если мы сразимся, — сказал сдавленно адепт, переведя взгляд с меня на оппонента.

— Сего’дня’ вы’шел’ бога’тый’ день’ на’ ди’чь. Пе’рво’нача’льно’ я’ плани’ро’вал’ и’спользо’вать’ это’ чело’вече’ское’ о’тро’дье, что’бы’ вы’мани’ть’ добы’чу’ по’кру’пнее. Тво’ё’ мя’со’ до’лжно’ быть’ о’чень’ пита’те’льным’, - сказал лидер криолов жадно причмокивая. Это была самая нудная и долгая речь из всего, что я когда-либо слушал.

— Первоначально? А сейчас? — ухватился за деталь адепт, не выказывая никаких признаков на нетерпение. Он внимательно выслушивал мысль, которую пытался до нас донести наш кровожадный враг.

— По'том' он' при'вёл нас' к ста'е' че'лове'че'ской' ди'чи' и… Се'йчас' мы' по'чуя'ли' за'пах' со'кро'вища' на' нём… Пита'тельно'го со'кро'вища.

— Сокровище? — мгновенно напрягшись, куратор одарил меня пытливым взором.

Я невинно пожал плечами.

— Ли'бо' вы' о'тдади'те' со'крови'ще' мне, и' я' вас' отпу'щу, ли'бо' мы' сра'зим'ся здесь' — дру'гие' усло'вия' не' о'бсужда'ются! — Падший жадно пожирал меня кроваво-красным взглядом. Изо рта твари текла вязкая жёлтая слюна. Когда он заговорил о сокровище, к нему тотчас из куста выбежал трейвер, начав рычать на меня.